Столп огненный

Донал судорожно сглотнул.

– Боль будет невыносимой, уж поверь, но сперва твои плечи не вывернутся, это происходит не слишком быстро. К твоим ногам привяжут тяжелые камни, чтобы усилить растяжение. Когда ты лишишься сознания от мук, тебе в лицо плеснут холодной водой, чтобы привести в чувство. А боль останется. Чем тяжелее будут камни, тем она будет становиться сильнее. В конце концов твои руки вывернутся. Звучит ужасно, верно?

Донал побелел лицом, но все еще сопротивлялся.

– Я живу в Кингсбридже! Меня нельзя пытать без королевского соизволения!

Это было правдой.

Тайный совет короны не давал разрешения на пытки горожан. Конечно, правило часто нарушалось, но горожане Кингсбриджа знали свои права. Если выяснится, что Донала пытали незаконно, шума будет не избежать.

– Будет тебе соизволение, юный глупец!

– Покажите мне его! – В голосе Донала сквозил страх, но упорства ему было не занимать.

Ролло приуныл. Похоже, им придется отступиться. Они испробовали все способы, чтобы запугать Донала и вырвать из него признание, но ничего не добились.

Судя по всему, гнусный Филберт сумеет избежать заслуженного наказания.

Тут заговорил епископ Джулиус:

– По-моему, юный Донал, нам с тобою есть о чем побеседовать наедине. Не здесь, нет. Идем со мною.

– Хорошо, – согласился Донал. Он явно перепугался до полусмерти, но был готов пойти куда угодно, подумалось Ролло, лишь бы вырваться из этого подвала.

Джулиус вывел Донала наружу. Ролло и сэр Реджинальд шагали следом, отстав на несколько ярдов.

Ролло гадал, что замыслил епископ. И удастся ли, черт подери, спасти честь и достоинство семейства Фицджеральдов?

По главной улице дошли до собора. Джулиус провел всех внутрь сквозь маленькую дверцу с северной стороны нефа. С хоров доносилось вечернее песнопение. Свечи на стенах едва разгоняли царивший внутри полумрак, по аркам метались изломанные тени.

Джулиус взял в руки свечу и повел Донала в крохотную боковую часовню, с алтарем и изображением распятого Христа.

Свечу он поставил на алтарь, с таким расчетом, чтобы свет пламени падал на изображение. Сам Джулиус встал спиной к алтарю, глядя Доналу в лицо, а перед глазами Донала очутились и епископ, и изображение на стене.

Джулиус взмахом руки попросил Ролло и Реджинальда не подходить ближе. Поэтому Фицджеральды остались в нефе, но могли видеть происходящее в часовне и слышать, о чем там говорят.

– Прошу тебя, забудь обо всех карах земных, – обратился Джулиус к Доналу.