Столп огненный

лица – прочие

Генрих II, король Франции

Екатерина де Медичи, королева Франции

Дети Генриха и Екатерины:

– Франсуа (Франциск) II, король Франции

– Шарль (Карл) IX, король Франции

– Анри (Генрих) III, король Франции

– Маргарита, королева Наварры

Мария Стюарт, королева Шотландии

Шарль де Лувье, наемный убийца

Шотландия

Реальные исторические личности

Джеймс Стюарт, незаконный брат Марии Шотландской

Джеймс Стюарт, сын Марии Шотландской, позднее король Джеймс VI Шотландский и Иаков I Английский

Испания

Семья Крус

Карлос Крус

Тетушка Бетси

Семья Руис

Херонима

Педро, ее отец

Прочие

Архидьякон Ромеро

Отец Алонсо, инквизитор

Капитан Гомес по прозвищу Железная Рука

Голландия

Семейство Фольман

Ян Фольман, двоюродный брат Эдмунда Уилларда

Имке, его дочь

Семейство Виллемсен

Альберт

Бетье, жена Альберта

Дрике, их дочь

Эви, овдовевшая сестра Альберта

Маттус, сын Эви

Другие

Эбрима Дабо, раб из народа мандинка

Белла, торговка ромом с Испаньолы

Пролог

Мы повесили его перед собором Кингсбриджа, как заведено, на обычном месте для казней.

Шериф вывел его из темницы под зданием гильдейского собрания, с руками, крепко связанными за спиною. Он ступал твердо, взгляд бесстрашно устремлен вперед, бледное лицо выражало решимость.

Толпа проклинала его и осыпала насмешками. Он словно не замечал зевак. Зато увидел меня. Наши взгляды встретились, и между нами будто промелькнула вся жизнь.

На мне лежала вина за его смерть, и он это знал.

Я охотился за ним много лет. Он был заговорщиком и истребил бы половину правителей нашей страны, в том числе большинство членов королевской семьи, всех разом, удайся ему тот жестокий и кровавый замысел – и не сумей я его остановить.

Я всю свою жизнь выслеживал таких, как он, злодеев, намеревавшихся совершить то или иное преступление, и многих из них казнили; их не просто вешали, а растягивали на дыбе и четвертовали, ибо таково достойное воздаяние тем, кто замышляет наихудшее на свете злодейство.

Да, я много раз наблюдал, как умирает человек, сознающий, что именно мне, больше, чем кому-либо другому, он обязан сей справедливой, но жестокой карой.