В логове львов

Вместе с ним в кабину вошли мужчина в деловом костюме и женщина с пакетами из магазина «Сакс». Мужчина поднялся до седьмого этажа, Эллис – до восьмого, а женщина продолжила подъем выше. Эллис прошел затем обширным и сводчатым коридором отеля в полном одиночестве, оказался у лифтов со стороны 59-й улицы, спустился на первый этаж и вышел из «Плазы» через боковую дверь, выходившую как раз на 59-ю улицу.

Убедившись, что за ним никто не следит, он поймал такси на южном углу Центрального парка, доехал до Пенн-стейшн и сел в поезд, направлявшийся в Доугластон в Квинсе.

Строфа из «Колыбельной» Одена[3 - Уистен Хью Оден – англо-американский поэт. 1907–1973 гг.).] то и дело крутилась у него в голове на всем пути туда:

Время и страстей пожар

Беспощадно уничтожат красоту

Детей прекрасных, а могила довершит

Бренность жизней эфемерных[4 - Перевод И. Моничева.].

Прошло более года с тех пор, как он сам выдавал себя за подающего надежды поэта в Париже, но вкуса к стихам не потерял.

При этом он все же непрерывно продолжал проверять, нет ли за ним «хвоста», поскольку совершал миссию, о которой его враги не должны были узнать ни в коем случае.

Все эти тщательные меры предосторожности позволили ему очутиться в Доугластоне только к пяти часам. От вокзала он быстро прошагал примерно с полчаса, мысленно прикидывая обстоятельства предстоявшей встречи, слова, которые он использует в разговоре, и разнообразные ожидаемые варианты ответной реакции на них.

Он добрался до улочки в пригороде, откуда открывался вид на пролив Лонг-Айленд, и остановился у небольшого опрятного дома с псевдотюдоровским фронтоном и с витражом, заменявшим стекло в окне одной из стен. На подъездной дорожке стоял малолитражный японский автомобиль. Когда он поднимался к крыльцу, входную дверь открыла светловолосая девочка лет тринадцати.

– Привет, Петал, – сказал Эллис.

– Привет, папочка, – отозвалась она.

Он склонился, чтобы поцеловать ее, ощущая, как всегда при этом, смесь гордости и чувства вины.

Потом оглядел ее сверху вниз. Под футболкой с портретом Майкла Джексона она носила лифчик. Он не сомневался, что бюстгальтер был совершенно новый. Она уже превращается в молодую женщину, подумал он. Будь я трижды неладен!

– Не хочешь ли зайти ненадолго? – вежливо спросила она.

– Конечно.

И последовал за ней внутрь дома.