Библиотопия. Сказка – единорог, а жизнь – носорог

– Неужели они были настолько глупы? – удивлялся Эрик.

– Может глупы, – сказал дед с задумчивым видом. – Может просто надоело мотаться по знакомым местам и перечитывать уже прочитанное. Захотелось острых ощущений.

Дед вспомнил молодость и свой опрометчивый поступок. Вошел в не прочитанную книгу и чуть не погиб. Угодил под стадо взбесившихся африканских слонов.

Не все книги заканчиваются хэппи-эндом, не все герои женятся на красавицах.

Тогда он еле вернулся живым. После этого перестал рисковать.

А про этот случай молчок. Эрику не нужно этого знать, вдруг захочет повторить. Он мальчик послушный, но кто знает, что мелькнет в его голове? Почти взрослый еще не взрослый, подросток все еще проявляется в его характере.

Дед вздохнул.

– А в остальном как?

– Все как обычно, – солгал Эрик отводя взгляд. Он вспомнил визит мистера Баррети. – «Он не отстанет от нас пока не добьется своего. Нужно что-о делать. Но что?».

Все переживания внука дед заметил бы легко если бы сам не испытывал волнение и озабоченность.

Утром после ухода Эрика он обнаружил письмо, затерянное в страницах газеты. Сейчас мысли старика были заняты тем чтобы преподнести эту новость безболезненно для внука

Письмо было от дочери и матери Эрика с которой мальчик не хотел знаться. Старик решил подождать пока внук доест свой обед. И вот он наконец достал распечатанный конверт из грудного кармана и протянул Эрику.

– Что это? Счет за газ? За электричество?

Дед отрицательно мотнул головой.

– Неужели налоговая?

По грустному лицу деда Эрик понял, что это будет посерьезнее налоговой.

Эрик взял и глаза сразу же зацепились за имя отправителя – Дейзи Андерсон.

– Отвратительный день продолжается. Что она пишет? – спросил Эрик холодно, словно речь шла о налоговой, а не о его матери.

– Прочти и сам узнаешь! Что за глупый вопрос?

Дед разозлился, но то ли на свою дочь из-за содержания письма, то ли показывая готовность дать отпор Эрику если начнет чем-то возмущаться и спорить.

Эрик нехотя вынул письмо из конверта.

– Ты не должен ненавидеть ее, – говорил дед спокойно. – Она твоя мать.

– Я ненавидел ее десять лет назад, – сказал Эрик спокойно. – Ненавидел пять лет назад, ненавидел три года назад. – Теперь я не испытываю к ней ничего, даже ненависти. Можешь быть спокоен.

Голос Эрика был слишком печален чтобы верить в его слова.

– Это еще хуже. – говорил дед, мотая головой. – Ты должен любить и уважать ее.