Потаенная девушка

Воспоминания, которые таунинцы хотят сохранить, необходимо копировать в новые ткани: заново размечать, создавать, записывать. Но те воспоминания, которые они хотят оставить позади, при каждом новом цикле отбрасываются, словно оболочка куколки.

И таунинцы расстаются не только с воспоминаниями. Можно взять себе целую сформировавшуюся личность, выучить ее, как роль, а затем отбросить и забыть. Таунинец смотрит на себя до перемены и после перемены как на двух совершенно обособленных существ: разные личности, разные воспоминания, разные моральные обязательства.

Они лишь последовательно владеют одним и тем же телом.

«И даже не одним и тем же телом», – мысленно поправило меня Кай.

«В смысле?»

«Приблизительно через год все до одного атомы твоего тела заменятся на другие, – подумало Кай. Это было еще тогда, когда мы только-только стали возлюбленными и на него частенько находило настроение читать нравоучительные лекции. – У нас это происходит еще быстрее».

«Подобно кораблю Тесея[18 - Корабль Тесея (парадокс Тесея) – парадокс, который можно сформулировать так: «Если все составные части исходного объекта были заменены, остается ли объект тем же объектом?»Согласно греческому мифу, корабль, на котором герой Тесей вернулся с Крита в Афины, хранился афинянами и ежегодно отправлялся со священным посольством на остров Делос.

Перед каждым плаванием осуществлялась починка корабля, при которой заменялась часть досок, в результате чего спустя некоторое время были заменены все доски; из-за этого среди философов возник спор о том, все ли это еще тот корабль или уже другой, новый? Кроме того, возникает вопрос: если бы все замененные доски были сохранены и из них был построен корабль, то какой из этих двух кораблей являлся бы настоящим? (Прим. пер.)], в котором со временем каждая доска была заменена на новую, так что он уже перестал быть тем же самым судном».

«Вечно ты ссылаешься на прошлое», – однако аромат его мысли был скорее снисходительным, чем критическим.

В ходе завоевания таунинцы вели себя крайне агрессивно, и мы отвечали им тем же. Подробности, разумеется, туманные. Таунинцы ничего не помнят, а большинство из нас помнить не хочет. По прошествии стольких лет Калифорния по-прежнему остается безлюдной.

Однако затем, после того как мы капитулировали, таунинцы отбросили агрессивные слои своего сознания – наказание за совершенные ими военные преступления – и стали самыми милосердными правителями.