Внуки Тантала

Автомобильная авария. Ужасная трагедия. Странно, почему вы спрашиваете. Родственники, которые вас наняли, по идее должны это знать.

К Кэннелу вернулась подозрительность. Я решил немного приоткрыть карты.

– Меня наняли родственники его второй жены, – сказал я. – Видимо, они не знали об этом происшествии.

Тут настала очередь старика вылупиться на меня.

– Вы сказали «второй жены»?! Но как это возможно? Когда Гейб снова успел жениться?

– Получается, где-то за год до исчезновения. Во всяком случае, у него родился еще один ребенок, которого он бросил совсем младенцем.

– Боже мой.

Кэннел был явно потрясен. Он достал носовой платок и вытер пот с высокого лысеющего лба. Потом с сомнением посмотрел на бокал с остатками мартини, словно раздумывая, не заказать ли чего покрепче.

– Я и понятия не имел, – проговорил он. – Как я и сказал, мы почти не общались с Гейбом после смерти Мэри. Он сам пресекал все попытки общения, бросил старый круг друзей. Мы… в общем… подозревали, что он запил. Много раз пропускал заседания комиссий, в которых состоял.

Кто-то видел его в баре, почти лежащим на стойке. Но я думаю, что он просто запирался и пил в своей студии. Если честно… мы тогда… те, кто его знал, не очень удивились, когда Гейб пропал. Решили, что у него депрессия, и он больше не может оставаться в своей студии, да просто в городе, где он был так счастлив. Решили даже, что он…

– Наложил на себя руки? – любезно подсказал я.

– Были такие мысли, – признал старик. Он как-то сразу утратил весь молодецкий задор и больше не походил на генерала-победителя.

 – Да, я долгие годы корил себя за то, что проявил себя плохим другом. Что мне надо было больше внимания уделить Гейбу, прорвать его стену отчуждения… Но если вы говорите, что он снова женился… Это же все меняет.

– Не обязательно, – задумчиво произнес я. – Вполне возможно, что он пытался заместить потерянную семью новой, а когда понял, что ничего не получается, просто сбежал.

Кэннел задумчиво кивнул и сделал знак официанту принести еще бокал.

– Но все-таки Габриэль Торн вернулся, – напомнил я. – Вы виделись с ним?

– Да. И это было ужасно, – передернул плечами Кэннел. – Я его едва узнал. Глаза, форма носа и лба его, но все остальное…

Я вспомнил, что говорю с профессиональным архитектором, который даже человеческие лица воспринимает в виде суммы пропорций.

– Передо мной стоял опустившийся старик, – продолжал он тем временем. – С жуткими длинными седыми патлами, неряшливой бородой.