Внуки Тантала

Какой-то нелепый сплав из буддийских пагод, египетских пирамид и Вавилонской башни, если бы она существовала. Чем-то его макет напоминал знаменитый Дворец Советов, который хотели построить в СССР, только намного фантасмагоричнее. Внизу была пирамида, обнесенная арками и галереями на манер слоеного пирога. А венчала это все башня, напоминающая гигантскую печную трубу. Я даже не буду перечислять, какие там были проблемы с окнами и переходами, мы с коллегами провели не один вечер, пытаясь разобраться в этой конструкции.

– Я так понимаю, это и был знаменитый «Храм Возрождения»?

– О, да. В конце концов, мы решили, что не можем допустить этот опус на конкурс, даже в специальном формате. Это было не здание, а воспаленный бред архитектора. Я не решился послать отказ мистеру Торну в письме, поэтому пригласил его на встречу в совет института.

– И он явился?

– Да. Как и описал отец: с длинными волосами, в балахоне и сандалиях. Сперва наш привратник не хотел его пускать. Мы постарались вежливо объяснить мистеру Торну, что хотя его проект очень… интересен, мы не можем его допустить ни на одно из мероприятий, организуемых Архитектурным институтом.

И вряд ли он получит одобрение Калифорнийского совета архитекторов. Что тут началось! – Эдвард сжал зубы и выдохнул. – Торн бушевал и в прямом смысле слова проклинал нас. Он орал, что столько лет совершенствовал свое искусство и впитывал мировую мудрость, пока не смог постичь конструкцию идеального здания для перерождения человеческой души, а мы – тупоголовые муравьишки (он именно так и сказал) не можем распознать его величие.

– Вы считаете, он сошел с ума? – уточнил я.

Отец и сын переглянулись.

– В определенный момент мистер Торн действительно вел себя как одержимый, – согласился Эдвард. – Особенно когда стал утверждать, что его здание не предназначено для обычной жизни, оно предназначено для жизни после смерти.

– Жизни вне смерти, – уточнил старший Кэннел. – Он так сказал.

Эдвард кивнул.

– Но потом он быстро успокоился.

Особенно когда я разъяснил ему, что он фактически не может заниматься архитектурной деятельностью в Калифорнии. Его лицензия давно просрочена, он не платил взносы в свою гильдию, а после сегодняшнего скандала на его профессиональной карьере и вовсе можно поставить крест. Во всяком случае, в нашем штате. Он о чем-то посовещался со своим помощником, таким неприятным молодым человеком лет тридцати, после чего оба молча нам кивнули и удалились.