Внуки Тантала

Я подумала, что скоро мой рабочий день заканчивается, мы могли бы сходить куда-то… потанцевать. Или поужинать. Все-таки работающей девушке вроде меня пока еще трудно в Лос-Анджелесе. Или не воспринимают всерьез или слушают, потому что стремятся затащить в постель. Я так давно не проводила время с кем-то… нормальным.

Я подумал, что Габи не будет возражать, если в рамках расследования я скрашу одиночество мисс Смит. Поэтому согласился угостить ее ужином в небольшом приятном джазовом клубе, а потом, если у нее будут силы, сводить куда-нибудь на танцы.

– Я специально не уходила домой, ждала, когда вы позвоните, мистер Стин, – гордо возвестила она.

Я подозревал, что задерживаться на работе, чтобы дольше не встречаться со сварливой сестрой, для Мэриголд было только в радость.

– Мисс Лекси звонила. Она просила передать, что ждет вас сегодня к девяти или позже в особняке Карпентеров. Это в Малибу, я объясню, как проехать.

Я вернулся к Луэлле от барной стойки, прихватив по дороге еще коктейль и пиво. Объяснил, что вечерняя программа отменяется, потому что в девять меня ждет срочный вызов к клиенту. Девушка сникла, но потом с удовольствием накинулась на второй стакан смеси.

– Наверняка вы звонили вашей невесте, а она вам запретила, – снова сделала она потрясающе верный вывод и откинулась на диване, довольная своей логикой.

Мне что-то хотелось сказать Луэлле. Например, чтобы она перестала быть такой доверчивой и при этом мнить себя такой искушенной. Иначе скоро найдется человек, который заставит ее горько расплатиться. Но мне было вполне достаточно роли старшего брата, которую я играл для Лекси. В конце концов, не мое дело заботиться обо всех молодых идиотках Лос-Анджелеса.

– Почему вы вообще заинтересовались общиной Торна, так что даже решили написать о ней статью? – спросил я.

– А что такого? – спросила Луэлла, набрасываясь на орешки. – Мириам, ой, то есть, актриса, с которой я познакомилась на вечеринке, рассказала, что там все замечательно. И очень необычно. Они одеваются в эти простые балахоны, но нет никаких жестких правил, никто не заставляет работать от зари или пить одну воду. Конечно, нет алкоголя или сигарет, естественно, никаких наркотиков. И пищу они едят только ту, что производят сами в общине.