Жертва

– Поверь мне, дорогуша, валяться тебе в канаве.

Он не мог не думать, что его слова, когда он делает подобные заявления, звучат как бандитская угроза. Он давно уже крутится вокруг них и знает, как реагируют люди на откровенный тон и неприкрашенную прямоту описаний. Чем они ужаснее, тем больше подкупают.

Официантка вернулась и поставила перед ним чашку чая. Щедро подливая туда молока, Кроу сказал:

– Расскажи мне про Стэна Ньюлэнда.

Дженни пододвинула к нему сахарницу, перегнулась через стол и насмешливым тоном шепнула:

– Нет уж.

– Я не ем сахар, детка. – Он улыбнулся и подмигнул ей, как бы посвящая в секрет. – У меня диабет.

– Ой, а у меня была одна знакомая девчонка с диабетом. У нее был какой-то приступ или что-то в этом роде. Я там, у нас, в приюте, видела, как ее рвало кровью.

– Спасибо. – Кроу прижал ложкой чайный пакетик к толстой стенке белой чашки, достал его и положил на блюдце, стукнув ложкой. – Ты меня обнадежила.

– Тебе уколы приходится делать?

– Инсулин.

– Как нарик.

– Точно. – Кроу улыбнулся, продолжая игру. – А что, действительно? Такой же нарик, как все остальные.

– Прикольно. У тебя и змейка есть?

– Может быть. – Он знал, что она говорит о неровной дорожке следов от уколов на коже, которую некоторые наркоманы называли змейкой.

Когда перед Дженни поставили чизбургер, она посмотрела на тарелку и презрительно усмехнулась:

– Я не заказывала украшения.

Официантка опустила глаза на овальную тарелку: бургер, жареная картошка по-домашнему и ком густого капустного салата.

– Не волнуйся, – сказал Кроу, – ешь.

Он кивнул официантке, мол, все в порядке, и та коротко ему улыбнулась, потом пошла прочь, ее греческое лицо застыло, как камень.

После того как Дженни откусила первый кусок, Кроу наклонился вперед и сказал:

– Стэну Ньюлэнду нравится пытать девушек, медленно убивать их перед камерой. Он отрежет все твои штучки и продаст копии фильма извращенцам, которые ему заплатят.

Дженни перестала жевать.

– Прекрасный конец для такой паршивой жизни, – заключил Кроу.

– Ага, – промямлила Дженни, пытаясь взять себя в руки, хотя слезы застили ей глаза. Она положила чизбургер и выплюнула на тарелку непрожеванный кусок. – Ну ты и скотина, – сказала она, выбежала из кабинки и метнулась к двери.

Кроу сделал знак официантке, которая знала его как завсегдатая, знала, что он из полиции. Одним быстрым жестом он велел ей приписать стоимость заказа к его счету, потом бросился к выходу.