Жертва

Он взглянул на нее, посмотрел ей прямо в лицо и задержал взгляд, несмотря на искушение опустить глаза на ее грудь или джинсы, складку между ног. Он знал, что она должна ему поверить. Он должен быть не таким, как другие. Должен интересоваться только ее лицом, тем, что она думает, что она хочет от жизни. И дать ей все это, все, чего она хочет, прежде чем забрать целиком всю ее новую жизнь. Взять плату. Подходящая цена за оказанное сочувствие.

– Правда?

– Потом поужинаем в каком-нибудь прелестном ресторанчике.

– Не была там.

– Там мило. Фонарики над столиками. Шикарное место.

Рискованно, рискованно, думал он, знакомое нахлынувшее чувство уже заставило гореть его щеки, его дыхание становилось горячим. Он должен заставить себя не представлять, как затащит ее в мужской туалет ресторана и будет заниматься с ней сексом, сунув ее головой в унитаз, его мозг спешил вообразить насилие, которое уничтожит ее, раскроет ее настежь, чтобы он полностью овладел ею.

– Здорово.

Дженни засунула руки между коленей и огляделась вокруг, жуя жвачку и улыбаясь. Они проехали мимо большой серебристой маски на крыше здания, потом, дальше, мимо большой электрической вывески со вспыхивающими словами, смысла которых она не успела понять, и въехали на мост с надземными железнодорожными путями.

– Прекрасно поужинаем, – сказал Ньюлэнд, разглядывая ее.

Это будет сегодня. Все подготовлено, если ничто не помешает.

Дженни посмотрела на него, услышав негромкое сопение.

– Эй, тебе плохо?

Ньюлэнд улыбнулся и покачал головой.

– Нет, мне хорошо, как никогда.

Он повернул направо у здания «Торонто стар» на набережной и направился на запад. Он наклонился к ней, взял за плечо и прижал к себе, обнимая, потом поцеловал в макушку.

– Ты мой ангелочек.

Дженни вся сияла, когда снова выпрямилась.

– Спасибо, – сказала она, теплея от его отцовской теплоты, чуть задохнувшись, ее глаза влажно блестели. – Не знаю, что бы я делала, если бы не встретила тебя.

9. Нью-Йорк

Небесный Конь смотрел на меняющиеся числа над дверью лифта, спускавшегося с пятнадцатого этажа. Скорее всего, это Алексис. Он повернулся к двери на лестницу, открыл ее и взбежал вверх, не дожидаясь появления Алексис.