Линия крови

«Семь лет назад на меня напали двое в подъезде, избили и изнасиловали, – наконец сказала Ника и в самом деле вдруг почувствовала, что стало легче. – Их не нашли, но я знаю, кто их послал. Хозяин ликеро-водочного комбината в Иркутске. Он угрожал мне, так как я отказывалась подписывать положительное заключение по его липовой отчетности. „Знаешь, сучка, за что это?“ – так они сказали. Я знаю. И однажды туда вернусь».

«Ты жаждешь мести. У тебя есть цель, – сказал Эдвард. – Хорошая цель, мне она нравится. Думаю, всем нравится.

Вокруг вразнобой согласились, а кто-то промолчал.

«Если это было семь лет назад, – продолжил Эдвард, – почему до сих пор не вернулась?»

«Я пока недостаточно сильна для этого».

«Хочешь, мы тебе поможем?»

Нике следовало отказаться, но вместо этого, глядя в фосфоресцирующие голубые глаза Эдварда, она сказала другое слово.

«Да».

Вдруг стало так тихо, что она услышала дыхание обнаженных людей вокруг и пульсацию крови у виска.

«Мы поможем тебе, – сказал Эдвард.

Ника знала, что он и вправду поможет, что он не бросает слов на ветер, и на мгновение почувствовала страх, который тут же смешался с радостью.

«Расскажи еще о себе, – продолжил Эдвард. – Не бойся. Никто не причинит тебе зла, не засмеется и не покажет пальцем. Какой ты была в детстве, сколько мужчин у тебя было, чего ты боишься, что любишь и не любишь? Не прячься от нас и от себя».

Ника рассказала. Почти все. Умолчала лишь о том, что ее подругу Олю убили год назад и что она, Ника, ищет убийцу, – но зато не стала врать о количестве мужчин. «Больше ста, – сказала она. – Точно не считала».

Цифра на всех произвела впечатление.

«Я был сто первым, – сказал Ворон с ухмылкой. – А Билли – сто вторым».

Он хотел еще что-то прибавить, но Эдвард так на него глянул, что он не стал ничего прибавлять и лишь продолжил смотреть на Нику черными дьявольскими глазами.

«Сорвалась после Ангарска? – спросил Эдвард. – Не можешь с этим справиться?»

«Да».

«Что тебе нравится больше – спать с мужчинами или бить их?»

Ника молчала.

«Спать И бить, – сказала она после паузы. – Но я не бью тех, кто мне нравится. Только тех, кто не нравится».

«Я в какой категории?»

Он смотрел ей в глаза.

«В первой», – сказала она.

Это была правда, и она не могла ничего поделать с тем, что чувствовала. Инстинктивное животное влечение.