Есть все основания полагать, что тут более пятидесяти тысяч слов

Я мирно сидел на стуле и наблюдал как на стол…. То есть в зал народного суда собирается народ со всей кухни.

Пока на стол водружали тостер, мой адвокат постоянно задавал мне какие-то вопросы, и чаще всего он спрашивал:

– Вы кого-нибудь убили?

– Нет! – Отвечал я, и в итоге спросил. – А что?

– Ну, просто если вы кого-то убили, то я вряд ли смогу вам помочь, это не моя специализация.

Я все думал на кой Дьявол, они притащили на стол мой тостер, но ответ не заставил себя долго ждать. Когда все расселись по своим местам и меня окружили УВДэшники, которых совсем недавно распутала зеленая мышь.

Один из УВДэшников (видимо самый грамотный) сказал:

– Влязть, блук писдорквакает!

– Встать, суд идет! – Перевела зеленая мышь. После чего она подошла к тостеру и нажала рычажок. Вскоре послышался типичный для тостера звоночек, сработал механизм и из тостера вылетел… тост. Бля… меня будет судить тост:

– Да вы что издеваетесь? – Улыбнулся я, вернее начал биться в истерическом смехе.

– Что же смешного, вы увидели в том, что вас будут судить. – Прокряхтел тост и занялся кашлем, брызгая слюной, вернее раскидываясь крошками.

«Идущая под дождем»

Молчаливая ночь.

Лишь из далека раздается еле слышный вой сирены патрульного автомобиля… или двух. Там… ближе к центру, который всегда можно разглядеть с этого холма.

Отсюда прекрасный вид на никогда не спящий город. Особенно ночью.

Луна прячется за густыми тучами готовыми расплакаться, но ее свет все-равно слаб против огней ночного города.

Тут так спокойно. Ты словно на ладони можешь держать весь этот мегаполис со всеми его людьми и их проблемами, и счастьем, и горем.

Лиза неоднократно приезжала сюда в моменты слабости, чтобы подержать этот город. Ее любовь к нему была безгранична с тех пор, как она впервые ступила на перрон вокзала, пять лет назад.

Только здесь молодая и весьма талантливая Лиза могла чувствовать себя свободной. Тут ее мечта стать известной пианисткой становилась сильнее.

Сегодня она тоже здесь. В глазах отражаются яркие огни любимого города и пламени… жадно поедающего ее автомобиль.

Она сидит в водительском кресле и смотрит вдаль остекленевшим, безжизненным взглядом, по щеке стекает кровь… Пока пламя безжалостно жрет и ее.

Дождь.

Утро.

Серебряный туман из табачного дыма самое обычное явление тут. Как и спящий лицом в тарелке Джо Ди Бо за столиком в углу, вцепившись в пустую рюмку.