Не целуй невесту

– Тогда почему ты выходишь замуж? – говорит она Скайлар, затем поворачивается ко мне. – За тебя?

Я киваю.

– Потому что…

– Сколько тебе лет? – перебивает меня Николь.

– Мне тридцать четыре, но…

– Тебе тридцать четыре?! – пищит Скайлар, выпучив глаза. – Я не знала, что ты такой старый.

– Эй, я не такой старый! – защищаюсь я. У меня под рубашкой, черт возьми, шесть кубиков пресса, а не пивной живот.

– Ну, мне тридцать восемь, – как ни в чем не бывало заявляет ее мать. – Ты достаточно старый, чтобы годиться ей в отцы…

Да, если бы я был настолько глуп, чтобы в шестнадцать лет оплодотворить кого-то.

– Мы можем притормозить на секунду? – вскидываю я руки.

– Не имеет значения, сколько тебе лет. Это не настоящий брак, мама, – вмешивается Скайлар.

– Да, – подхватываю я. – То есть, это настоящий, законный брак. Но мы не вместе. Я не сплю с вашей дочерью.

Николь прижимает пальцы к вискам и закрывает глаза, как будто от этого разговора у нее болит голова.

– Все это очень непонятно, – жалуется она.

– Я не хотел, чтобы это было так, – отвечаю я. – Мы женимся только для того, чтобы я мог включить Скайлар в свою медицинскую страховку и предоставить ей жилье. Она больна, и ей нужно обратиться к врачу. Ей нужны терапия и лекарства.

Моя кровь закипает, когда Николь закатывает глаза. Это не шутка, она закатывает глаза и откидывается на спинку дивана с глубоким драматическим вздохом.

– Эта девчонка всегда была нытиком.

– Потому что я больна, мам. Какого хрена? – щеки Скайлар краснеют, и она в гневе бьет жирафа по морде. Его шея дергается от удара, и теперь он тупо смотрит на нас своими стеклянными глазами. – Ты застряла в безумном мире своих фантазий, а я выбираюсь из него!

– Ладно, успокойся, – я тянусь к руке Скайлар, но она с хмурым видом отстраняется, чуть не споткнувшись о коробку от мультиварки, стоящую посреди комнаты.

– Она даже не готовит! – кричит Скайлар, пиная коробку ногой в кроссовке. – Я же говорила, что ей будет все равно, Джуд. Посмотри на нее.

Я смотрю на нее, и с каждой секундой меня все больше злит отстраненное безразличие Николь. Она просто сидит на диване и листает журнал, не обращая внимания на эмоции своей дочери. Трудно сказать, то ли она стерва, то ли у нее что-то не в порядке с психикой.