Белые завоеватели. Повесть о тольтеке и ацтеке

В других местах продавалось мясо, маис, хлеб, лакомства, стояли чаши с дымящимся шоколадом, в который для аромата была добавлена ваниль, и который, вместе с крепким пульке, стал национальным напитком. Были там и палатки цирюльников, и те, где продавались лекарства и травы. Попадались здесь и книжные развалы, и сами их книги в небольшом количестве дошли до нас. Они были сделаны из широких полос обработанной коры или бумаги, сделанной из агавы, сложенных в гармошку, и на них наносились миниатюрные рисунки, с помощью которых ацтеки, не знавшие письма, фиксировали свои мысли.

Так что у ацтеков грамотным людям приходилось быть художниками, и для них образование молодежи сводилось к рисованию, заменявшему письмо и чтение. Перечислить все, что продавалось на этой площади, было бы невыполнимой задачей, потому что кроме этого места, во всем Теночтитлане не было ни одного магазина, лавки или рынка. В качестве денег использовались птичьи перья, наполненные золотым песком, мешочки с бобами какао или небольшие слитки олова.

Помимо торговли, рынок был местом, где все обменивались новостями, и туда приходили те, кто хотел узнать что-то новое. В этот день все обсуждали в основном два предмета, забыв обо всем остальном. Первым была новость о появлении на берегу белых чужеземцев, о которых говорили, что это боги, вторым – представление, которым в полдень должен был завершиться праздник.

– Говорят, – вещал полный мужчина, облаченный в ниспадающий тилматли, или накидку, из пурпурного цвета хлопка, подвязанную на талии широким желтым шарфом, оружейникам, рассматривая их обсидиановые ножи, – что эти белые боги направляются сюда, и сейчас уже идут от Семпоалы.

– – Я тоже это слышал, – ответил другой, – но мне до этого дела нет. Если правитель захочет, они придут. Если он им не разрешит, они не придут.

– Но, – продолжил тот, что в пурпурной накидке, – что правитель уже запретил им идти дальше, но они не обратили внимания на его слова.

– Тогда Уицилопочтли, всемогущий, проснется и уничтожит их своим дыханием.

– Но ведь говорят, что некоторые из них – боги, могучие и ужасные, принимающие вид людей или чудовищ, таких огромных и страшных, каких мы прежде не видели. А еще говорят, – он перешел на шепот, – что они могут извергать огонь и дым, словно сам Попокатепель, и что их оружие – стрелы грома.

– Айя, все это правда, – вмешался книготорговец, услышавший это разговор.