Игла и нить

– Благодарю. – Тетя заставила себя улыбнуться.

Анна пыталась незаметно продвинуться к выходу из комнаты, когда миссис Уизеринг снова повернула к девочке свое сведенное улыбкой лицо – жест, который редко сулил что-то хорошее.

– Постой, Анна. Мы с тобой еще не закончили, – обратилась она к девочке. – (Анна изо всех сил боролась с желанием бросить поднос и выбежать из комнаты.) – Как продвигается твоя подготовка? – Родинка на губе миссис Уизеринг двигалась в такт ее словам.

Как только женщина замолчала, родинка тоже замерла, будто в ожидании ответа девочки.

– Очень хорошо.

– Второе правило наузников?

Женщины разом повернули свои головы и уставились на Анну. Розовый куст, притаившийся в углу комнаты, казалось, даже придвинулся ближе и навострил свои листья.

– Чувства – это слабость; контроль – это сила.

На лбу девочки выступил пот. Анна нервно вытерла ставшие влажными ладони о свое домашнее платье.

– Третье правило?

– Мы не должны творить заклинаний без крайней на то необходимости.

– Как обстоят дела с заклинаниями лично у тебя? – Миссис Уизеринг принялась медленно помешивать ложечкой чай.

– Мы занимаемся магией с должной осмотрительностью и держим ее под строгим контролем. – Ответ на этот вопрос они продумали с тетей заранее.

– Возможно, нам стоит посмотреть, чего тебе удалось достичь…

Анна открыла было рот, но тут же закрыла его, словно рыба, выброшенная на берег. Наузники любили допрашивать ее, чтобы показать, кто тут главный, но никогда прежде они не просили ее колдовать в их присутствии.

– Передай мне вон ту рамку с фотографией. – Миссис Уизеринг кивнула в сторону каминной полки. Анна подошла к полке и протянула руку к фотографии, на который были изображены они с тетей, когда миссис Уизеринг ее остановила: – Нет, не эту. А ту, что справа от нее.

Анна поняла, что женщина имеет в виду совместное фото ее мамы и тети.

– Какой милый снимок. – Миссис Уизеринг сначала внимательно изучила фото, а затем, к ужасу Анны, принялась вынимать его из рамки.

После чего она разорвала его на четыре части, разделив лицо матери Анны на четвертинки и аккуратно разложив кусочки фотографии на столе.

Анне страшно хотелось кричать, но вместо этого она сжала кулаки и нахмурилась.