Игла и нить

Не делай мою жертву напрасной.

– Не буду, – заверила ее Анна, чувствуя, что говорит неправду: и хотя ложь была не такой уж большой, чувство вины, которое она вызвала в девочке, было громадным.

Без доверия нет ничего.

– А что насчет мальчиков? Кто-нибудь из них тебе приглянулся?

Вопрос застал Анну врасплох.

– Нет. – Это не было ложью.

Девочка не собиралась связываться ни с какими мальчиками.

– Ты непременно должна мне сообщить, если у тебя возникнут хоть какие-то чувства к кому бы то ни было.

Похоть – это животный инстинкт. – Говоря это, тетя посмотрела в зеркало, но не на Анну, а на себя. – Сердце бьется чаще, ладони покрываются потом, язык немеет. Это не что иное, как желание получить сексуальное удовлетворение. Химическая реакция. Избыток тестостерона и эстрогена в организме.

Анна никак не ожидала услышать слова «сексуальное удовлетворение» от тети. Она почувствовала, как кровь прилила к лицу.

– Когда человек видит кого-то, к кому он испытывает сексуальное влечение, его зрачки расширяются.

Только по глазам можно понять, когда человек вожделеет кого-то или лжет. Никогда не лги мне, Анна. – Тетя вновь посмотрела в глаза отражению девочки. – Смерть твоих родителей называли преступлением на почве страсти. Ты знала об этом? Страсть была для них ядом.

После того как тетя ушла, Анна легла в постель – здесь ее тоже преследовал навязчивый аромат яблок. Глубоко за полночь девочка услышала, как открылась и тут же закрылась дверь: это тетя покинула свою комнату.

Анна замерла и прислушалась. Шаги постепенно удалялись. Тетя поднималась вверх по лестнице. В комнату на верхнем этаже. В комнату, куда Анне входить запрещалось.

Куда это ты собралась, дорогая тетя?

С годами ее отчаянное любопытство испарилось, хотя Анну по-прежнему беспокоил запрет на посещение комнаты, где, по уверениям тети, хранились в том числе документы наузников, – и тем не менее она поднималась туда только ночью. Кто разбирает документы в два часа ночи? Очередная ложь. Анна прислушалась, но звуки шагов давно затихли.

В доме воцарилась тишина. Тишина и секреты.

На следующее утро Анна открыла свой шкафчик медленно и осторожно – со страхом вспоминая тетины угрозы и предупреждения. Внутри не было ничего необычного. Я становлюсь параноиком…

От этих невеселых мыслей ее отвлек звук знакомого голоса. Анна выглянула из-за дверцы своего шкафчика и чуть не ахнула: в нескольких футах от нее стоял Питер Ноуэлл и с кем-то разговаривал.