Пояс семи тотемов, или миротворец Длинное Перо

Длинное Перо не рассчитывает, что подарки вернутся к нему. Так что лучше всего будет, если вы оставите их себе.

Этот аргумент вожди выслушали не без интереса, и, когда их посланник вернулся с сообщением о том, что Миантиномо сказал правду относительно того, что произошло в селении макуа, решили последовать его совету.

– Почему Длинное Перо доверил пояс Семи Тотемов такому неопытному юнцу, как Нахма, а не нам? – говорили они. – И почему он не сказал нам об этом? Для нас это позор, и, если мы возьмем эти подарки, чтобы этот позор смягчить, это будет правильно.

Придя к такому решению, каждый из них взял свою долю и пошел своим путем; тем временем Миантиномо, радуясь полному успеху своего злого замысла и по-прежнему имея на теле под одеждой пояс Семи Тотемов, который в этой земле был знаком высшей власти, вернулся к своему народу. Там он стал тайно распространять всяческие слухи о своем молодом сопернике, с которым так подло поступил. Одним из них было то, что Нахма женился на девушку макуа и решил остаться жить среди ирокезов.

Другим бы слух о том, что он был убит одним из его товарищей из посольства Длинного Пера из-за пояса, который носил и подарков, которые ему были доверены, которыми убийца решил воспользоваться в своих целях.

От самого Сакандаги Длинное Перо узнал, что юноша по имени Нахма, носивший пояс Семи тотемов, посетил селения макуа, откуда ушел в компании вождей наррангасетов. Хотя последние это отрицали и говорили, что Нахму не видели, Миантиномо утверждал, что встретил Нахму в селении Сакандаги и разговаривал с ним.

Из-за этих и им подобных историй судьба Нахмы стала столь непонятной, что стало невозможно узнать, что же в действительности с ним произошло, и, наконец, друзья оплакали его, словно мертвого. Пока этот траур еще продолжался, появились слухи о том, что то ли Каноникус, то ли Миантномо, его приемный сын, наследуют власть Длинного Пера как Миротворца и правителя всех союзных племен Новой Англии.

Пока происходили все эти события, Нахма ничего не знал ни о них, ни о чем-то еще, потому что он лежал в горячке в хижине Кавераса, главного мастера-изготовителя стрел среди макуа.

Когда его, почти мертвого, бросили в реку, чтобы он навсегда исчез с людских глаз, он оказался в зарослях камыша в том месте, где течение реки было слишком слабым, чтобы унести его. Там он пролежал несколько долгих ночных часов, наполовину в воде, наполовину над ней, пока стебли камыша шелестели над его головой.