Пояс семи тотемов, или миротворец Длинное Перо

 – Мы, конечно, вернемся к отцу, и быстро, но этого юношу нужно взять с собой, иначе мы оставим его в опасности. Ты разве не видишь, что река потекла вспять и вода в ней поднимается? Если мы его оставим, он может умереть, потому что находится в таком состоянии, что не может о себе позаботиться. Не знаю, как мы положим его в каноэ, но, если это получится, мы отвезем его к Каверасу, нашему отцу.

Старшая, хоть и более робкая сестра вняла этим увещеваниям, но и без того Аеана подвела каноэ к тому месту, где продолжал сидеть раненый, безразличный к своей судьбе и к тому, что его окружало, продолжая повторять странные слова, застрявшие в его мозгу.

Аеана поговорила с ним, но он не понимал, что она говорит. Она положила свою нежную ладонь на его предплечье и попыталась побудить его сесть в каноэ, но он оставался безразличным и неподвижным.

Наконец в отчаянии девушка произнесла одно из странных слов, которые он все время повторял – «Массасойт», и юноша посмотрел на нее, словно впервые осознав ее присутствие.

Слабая улыбка мелькнула на его покрытом кровью лице, и он дернулся ей навстречу. В следующее мгновение он с некоторой ее помощью он смог забраться в каноэ и лег на дне, совершенно обессиленный, с закрытыми глазами, пока две девушки выводили его из зарослей камыша. Потом, взяв весла, они быстро погнали свой легкий челн вниз по реке к отцовской хижине.

Так дочери Кавераса, которых отец послал, чтобы они нарезали камышей, из стеблей которых делались легкие стрелы для охоты на птиц, вернулись без них, но привезли вместо этого раненого, находившегося в беспамятстве юношу.

Хотя старый мастер с первого взгляда понял, что молодой воин – не макуа, и вообще не ирокез, его понятия о гостеприимстве не позволили ему задавать какие-то вопросы, и он ни секунды не колебался, стоит ли помочь этому чужаку. Понадобились совместные усилия отца и дочерей, чтобы перенести Нахму из каноэ в хижину, и, когда тот наконец лежал внутри на импровизированной лежанке из веток, покрытых шкурами, он снова похож был на мертвого.

Глава VI

В хижине стрелодела

Хижина Кавераса, в которой жил только он сам и две его дочери, одиноко стояла на зеленой поляне в тени вязов на западном берегу величественного Шатемака. Рядом протекал ручей с кристально чистой водой, а недалеко были большие запасы материалов, служивших сырьем для старого стрелодела.