Самая прекрасная роза

Эмелия замерла посреди кухни, наслаждаясь теплой и уютной обстановкой. Дейзи тыкалась носом в ее руку.

– Присядь и съешь свой сэндвич, пока в обморок не упала, – решительно проинструктировал Сэм Эмелию, и она послушно расположилась за старинным сосновым столом.

Собака прислонилась к ее ноге, внимательно наблюдая, не уронит ли Эмелия кусочек сэндвича на пол. В это время Сэм растапливал шоколад и взбивал молоко, наполняя кружки напитком, содержащим такое количество калорий, которое Эмелия обычно поглощала за неделю.

Она скормила Дейзи верхнюю корочку сэндвича, отчего Сэм недовольно нахмурился. После того как Эмелия поела, он провел ее в комнату с зажженным камином и стоящими по обеим сторонам от него удобными кожаными диванами.

Прыгнув на один из диванов, Дейзи уютно устроилась в углу, поэтому Эмелия уселась на другой диван. Сэм подбросил еще одно полено в камин, опустился рядом с Дейзи и положил ноги на старый сосновый столик между диванами.

* * *

Эмелия откинулась на спинку дивана и отпила шоколад.

– Итак, насколько я понял, дела обстоят не слишком хорошо? – сказал Сэм.

Эмелия невесело рассмеялась и слизнула пенку с верхней губы.

– Не спрашивай, – произнесла она спустя мгновение. – Конечно, они были опустошены. Джулия интересовалась, сколько потребуется денег, чтобы заплатить другой женщине, которая родит ребенка от Джеймса. Когда я сказала ей, что другой женщины нет, она разрыдалась, а я отправилась собирать свои вещи. Когда я вернулась, чтобы попрощаться, они выясняли отношения.

Похоже, что Джулия уговорила Джеймса подписать соглашение о посмертном заборе у него спермы для ЭКО. Они лгали ему, говоря, что хочу этого именно я.

Он нахмурился. Ее слова шокировали его и вытащили в реальность из несвоевременной фантазии, которая возникла в его мозгу, когда он увидел, как Эмелия облизывает губу.

– Но ты наверняка говорила с ним об этом?

Она покачала головой:

– Нет. Я узнала обо всем лишь после его смерти.

Они сказали, что он страстно хотел, чтобы я родила от него ребенка, но не мог говорить со мной об этом, не желая расстраивать.

Сэм снова нахмурился:

– Ты считаешь, что он не поговорил бы с тобой о таком важном деле?

– Нет. А должен был бы… а еще он не написал об этом в своем дневнике. А он все записывал. Но я была так шокирована, что просто им поверила.

Мне и в голову не приходило, что они его принудили. Ведь он их сын. Они его обожали.