Голос в радиоэфире

Парень ощущал, что микрофон ловит его слова, хочет, чтобы тот продолжал.

– Вокруг тебя все как обычно. Ничего не изменилось. Люди сидят по двое на одном стуле, едят желе. А твоя жизнь изменилась, словно радио настроили на другую волну.

Рив понял, что может рассказывать историю бесконечно.

– А что значит само слово «пропавший»? Что за ним стоит? – спросил он, опустив взгляд к серому микрофону. Пальцами одной руки парень гладил подставку, которую можно было регулировать по высоте, а также двигать влево и вправо.

Делал он это, чтобы привыкнуть к микрофону и с ним освоиться. – Означает ли это слово «потерявшийся»? Или «убежавший из дома»? Или «похищенный»?

Сама Дженни и представители обеих ее семей не давали интервью прессе.

Ни разу.

Никому.

Только Рив хорошо знал обе стороны. Более того, он знал эту историю даже лучше, чем Дженни, потому что его родители говорили с ее родителями и с полицией, когда она сама была слишком испугана и не могла ничего слышать и рассказывать.

– Конечно, – продолжал парень, забрасывая голосом сеть, в которую затягивал слушателей, – появляется вопрос: «А что делать дальше?».

Ты ведь любишь своих родителей. Если скажешь кому-нибудь, будто считаешь, что тебя похитили, можешь их под монастырь подвести. Представь, что может произойти, если к этой истории подключится полиция? Подумай, что будет, если узнает пресса? Семью просто уничтожат. Если те люди, которых ты называешь мамой и папой, участвовали в похищении и если ты на них донесешь, куда они попадут? В тюрьму.

Он выдержал драматическую паузу. Потом, понизив голос, продолжил:

– А если не скажешь… что будет с той, другой семьей? Которая все еще волнуется и переживает о твоей судьбе?

Дерек смотрел на него, раскрыв рот. В его руке был карандаш, о котором он явно забыл. Винни напоминал ребенка, которому рассказывали интересную сказку. Кэл отклонился назад в кресле, пытаясь переварить мысль, что члены собственной семьи, которых ты любишь, могут оказаться твоими же похитителями.

«Отлично, – подумал Рив. – Кажется, история их зацепила».

Это было сладкое чувство победы, ощущение, когда ты выбил мяч за пределы поля.

«У меня все получается. И очень даже неплохо».

И для слушателей, которых он не видел и которых, возможно, вообще не было, он повторил:

– А что мне делать дальше?

II

Сара-Шарлотта непременно хотела знать, во что Дженни оденется, когда в следующий раз поедет навещать семью в Нью-Джерси.