Ключ к прошлому

Но были ли те, кто уезжал, чтобы никогда не возвращаться? Чтобы никогда не поговорить с родителями по телефону, никогда больше не приехать в родительский дом в День благодарения? Вот такое поведение Дженни всегда было сложно понять. Концепцию полного никогда и ничего. Все это казалось ей дурацким абзацем из дурацкого учебника по философии. Неужели между родителями и ребенком может возникнуть ситуация полного никогда?

Она так не считала.

Поэтому было бы вполне логично, если бы Ханна продолжала поддерживать связь со своими родителями.

Она подпрыгнула от резкого телефонного звонка, словно стыдилась того, что занималась чем-то не тем или думала о том, о чем думать не стоит.

«Но я действительно думала о том, о чем лучше не думать. О прошлом».

Телефонную трубку сняла миссис Шилдс. Она держала трубку около уха, и ее лицо побледнело, словно ее что-то шокировало. Миссис Шилдс с грустью посмотрела на Дженни.

– Да, Миранда, – произнесла она в трубку. – Очень сожалею. Передаю Дженни.

«Он умер, – пронеслась в ее голове мысль. – Мой папа умер. Не помогли ни современная медицина, ни современные лекарства».

Но вместо горя она ощущала лишь чувство злости.

Как он посмел умереть именно сейчас? Как он посмел оставить ее один на один с той папкой? Теперь он не сможет ей ничего лично объяснить.

Если он умер, то она не сможет с ним поговорить, не сможет на него накричать и сказать ему, как сильно она его ненавидит.

Или не сможет сказать ему, как сильно его любит.

Она чувствовала себя как маленький ребенок на гигантских качелях, который не может сам остановиться, потому что ноги не достают до земли, а спрыгнуть страшно.

Она взяла телефонную трубку из рук миссис Шилдс.

«Что я скажу своей матери? – думала она. – Как я могу ее успокоить?»

В голове, словно мираж над раскаленным асфальтом дороги, возник образ отца.

Он любил хорошо поесть, любил хорошую компанию. Он обожал тренировать молодежные команды, в особенности девятые или десятые классы.

Он всегда был готов взять команду, которую никто не хотел тренировать. Он любил смотреть телевизор вместе с Дженни и ужасно расстраивался, когда она выходила из комнаты и ему приходилось смотреть одному. Он любил документальные картины, которые она ненавидела, но если она уходила, то он делал звук таким громким, что весь дом начинал трястись от звуков залпов Второй мировой войны или от голоса диктора, рассказывавшего о коралловых рифах.