Притворись моей сестрой

Но та исчезла, и никто не знал, что произошло.

Стивен знал ребят, которые верили в медиумов и экстрасенсорное восприятие, которые утверждали, что, если сильно напрячься, можно общаться с духами, но считал, что с этим лучше не связываться. Зато подобным пыталась заниматься мать. Она страстно хотела выйти с девочкой на связь, внимательно вслушивалась в эфир, чтобы услышать ее крики и плач. Но ничего не смогла услышать.

Несмотря на это, родители были счастливыми людьми. Они обожали своих четырех детей.

Вся их жизнь строилась вокруг семьи. Взрослые были заняты, как пчелки, часто смеялись. Только у них не было Джен… Потеря дочери была подводной частью айсберга их существования, горем, которое не исчезало. Иногда Стивен обращал внимание, что мама замирала, моя посуду или ставя грязные тарелки в посудомойку, взгляд становился отсутствующим, и она поворачивалась к небольшому окошку с видом на внутренний двор.

– О чем ты думаешь, мам? – спрашивал он, хотя прекрасно знал ответ.

Она думала о Джен, о том, каково ей сейчас: холодно, голодно, боится ли девушка или чувствует боль.

– Будет ли сегодня дождь, – отвечала в таких случаях мать, повернувшись к нему с улыбкой, за которой старалась скрыть настоящие мысли.

Периодически Стивен подыгрывал.

– Наверное, не будет. Смотри, облаков совсем нет, – говорил он.

А иногда отказывался играть в ее игры.

– Мам, она мертва. Значит, у нее все в порядке. Ей не холодно, не голодно и не больно.

Потом, когда стал старше и выше матери, просто молча обнимал ее, ощущая при этом горечь и боль женщины.

За неделю до Рождества Стивен второпях делал себе ход-дог. В шесть тридцать у близнецов должен был начаться матч по баскетболу, ни у кого не было времени на нормальный ужин. Джоди ела равиоли прямо из консервной банки. Это показалось Стивену настолько омерзительным, что он повернулся к ней спиной и пробормотал:

– Ты ешь, как опоссум из мусорного ведра.

Держа в одной руке хот-дог, отец вбежал в спальню, чтобы снять костюм и переодеться в любимые хлопковые брюки и красный свитер (в цвете команды, за которую играли близнецы).

Мать разогрела бейглы и намазывала на них плавленый сыр, бормоча, что у нее не останется времени на чистку зубов. Все хотели успеть к началу игры, в которой участвовали младшие.

В гостиной, упираясь звездой в потолок, стояла наряженная елка, под которой лежали завернутые в красочную бумагу подарки.