Смерть перед свадьбой

Кстати, мне еще предстоит познакомиться с твоей матушкой, и, наверное, я должен буду попросить твоей руки у младшего братишки. – Рори рассмеялся. – Как думаешь, мне удастся тем самым расположить его к себе? Или кулек конфет – более надежное средство завоевать его симпатию?

И тут я почувствовала себя так, будто на меня ушат ледяной воды вылили. При всей своей непоседливости и озорном нраве, малыш Джо был средоточием надежд моей матушки, зеницей ее ока и, разумеется, с нежного возраста впитал все ее представления о классовом обществе.

То, что я нанялась в услужение, могло казаться ему увлекательным и романтическим приключением, однако мое решение выйти замуж за человека другого сословия он бы просто не понял.

– Эфимия! Что-то не так? Ты не хочешь познакомить меня с родственниками? Я для этого недостаточно хорош?

Я провела ладонью по его щеке:

– Недостаточно хорош? Рори, ты самый лучший человек на свете. Любая семья была бы счастлива и горда принять тебя.

«Любая семья была бы счастлива» – в этом не могло быть сомнений, но я также знала, что моя семья точно не обрадуется.

Возможно, у нас с леди Стэплфорд больше общего, чем хотелось бы думать.

– Тогда что с тобой такое?

– Я расстроилась из-за Сюзетт, – быстро проговорила я. – Это камеристка леди Стэплфорд. Ужасно нахальная девица – дерзит и всячески проявляет неуважение.

– Ну, все камеристки держатся несколько надменно.

– Нет, дело не в этом, Сюзетт вовсе не надменна. Она показала мне нос из-за спины леди Стэплфорд!

– Да, ты говорила, это было в холле, – заулыбался Рори.

 – Тебе нужно пресечь такое поведение как можно скорее. Насколько я понимаю, для камеристки она несколько простовата?

– По крайней мере, говорит по-простецки.

– Ну вот, Эфимия, тебе и объяснение. Девице здесь очень неуютно. Не все, знаешь ли, умеют подать себя так, чтобы, будучи слугами, не выглядеть униженными, но, глядя на тебя и слушая, как ты говоришь, мне и самому часто приходится напоминать себе, что передо мной экономка, а не госпожа.

Я горжусь тем, что такая девушка приняла мое предложение. – Он поцеловал меня в лоб. – Так вот, поверь мне, Сюзетт чувствует себя не в своей тарелке и пытается защищаться, как умеет. Тут уж я не могу ее осуждать. Мне тоже неуютно в этом мире Стэплфордов, я ведь сын бакалейщика, хоть и горжусь этим. А чем занимался твой отец?

– Он был викарием, – сказала я.

– О, стало быть, женившись на тебе, я повышу свой статус! – улыбнулся он, обняв меня еще крепче.