Смерть перед свадьбой

– Господи, Эфимия, что ты сделала с Рори? Почему он превратился в это чопорное чучело?

Я думала, мне удастся пощадить чувства обоих своих отвергнутых женихов, если я просто-напросто буду молчать об их предложениях, однако этот план, похоже, не сработал – Мэри и так догадалась. Конечно, надо было бы сделать ей выговор за такое неформальное обращение, но я лишь пожала плечами – за что матушка меня непременно отшлепала бы – и отправилась искать Дейзи, нашу молоденькую горничную, чтобы та подготовила для гостя зеленую спальню.

Ужин затянулся далеко за полночь – я несколько раз просыпалась от взрывов смеха и восторженных возгласов, долетавших из большой гостиной. Рори же, будучи дворецким, имел сомнительное удовольствие терпеливо ждать, когда хозяева наконец разойдутся по апартаментам.

Настал новый день, и я не ожидала, что он принесет какие-то сюрпризы. Типтон давно был верным помощником лорда Стэплфорда, так что женитьба на Риченде всего лишь должна была узаконить его положение в семье.

Разумеется, свадебные торжества сулили множество хлопот, но я не сомневалась, что они состоятся в Лондоне при большом стечении великосветской публики и со всей помпезностью. То есть была надежда, что Риченда (к которой я не питала теплых чувств, с тех пор как она заперла меня в шкафу[5 - См. «Смерть в семье».]) избавит нас тем самым на некоторое время от присутствия всех Стэплфордов. При этой мысли я улыбнулась своему отражению в маленьком зеркальце. Уверенность в том, что день пройдет чудесно, окрепла.

И тут раздался крик.

Глава 2, в которой все становится еще запутаннее

За время, проведенное в услужении, я слышала много криков. Оторопелый возглас горничной, если ее застали в одиночестве на господском этаже, к примеру, похож на тоненький пронзительный писк, и его не спутаешь с завываниями посудомойки, которая разбила что-нибудь из драгоценного хозяйского сервиза и глядит на собственное жалованье за три месяца вперед, лежащее на полу в осколках.

Но крик, раздавшийся тем утром, был совсем другим. Так могла кричать только женщина перед лицом смертельной опасности. Я подобрала юбки и бросилась бегом в коридор.

Теперь в моем распоряжении находилась комната прежней экономки на первом этаже, поэтому я кинулась прямиком в холл, к главной лестнице, уповая на то, что мне удалось правильно определить, где кричали. По ушам резанул еще один вопль – уже ближе, где-то на господском этаже.