Камень Грёз

Нэаль потрепал лошадь по шее, а в ответ она ткнулась ему в грудь, и стоявший рядом пони тихонечко заржал.

– Банен, – повторил он, – Банен.

– Жестокий, – пропел тоненький голосок.

Он обернулся, став спиной к кобыле. На пони сидел Граги и посматривал на него сквозь прутья соседнего стойла.

– Жестоко брать Банен. Жесток Кэвин, уводя своего господина. Ибо есть ли где мир и покой, человек? Никогда его не будет для Кэвина, никогда его не найдет Банен, нигде его не отыщет Кервален. О, не уходи!

– Если бы я мог.

 – Нэаль успокоился и снова начал поглаживать Банен. Руки у него все еще были холодны от ветра. Он просунул узду в рот Банен и заправил ей за уши удила. Она повернула голову и мягко подтолкнула его в грудь, всхрапнув, когда темная фигура вдруг опустилась перед ними на перекладину.

– Не уходи, – повторил Граги.

– У меня нет выбора.

– Выбор есть всегда, всегда. О человек, Граги предупреждает тебя. – Он поерзал и сжался в комок на перекладине. – Злой Кэвин, злой.

Нэаль взялся за узду, и Банен попятилась, покидая свое теплое уютное жилище.

Граги последовал за ними, стремительно скатившись по соломе: он выбрался на свет, лившийся из полуоткрытой двери, весь в соломенной трухе, и снова закачался, обхватив себя руками.

– Не уходи.

Печаль нахлынула на Нэаля. Он никогда не испытывал таких чувств к Граги, но он знал, что там, куда он отправляется, нет ничего похожего на это существо, во всем холодном и враждебном мире. Граги показался ему маленьким и сморщенным, и куда более испуганным, чем страшным.

Нэаль протянул к нему руку, как к ребенку.

– Граги, береги людей, которых я люблю. И это место. Я пробыл здесь слишком долго.

Граги чуть прикоснулся к его руке кончиками пальцев, совсем едва, и склонил голову набок, и взглянул на него снизу вверх, потом вздрогнул и, взлетев на бочку с яблоками, обхватил голову руками.

– Она видит, она видит, – запричитал он, – о, страшное лицо, ужасный блеск ее глаз, она все видит!

– Кто? – спросил Нэаль.

 – Кто видит?

– Она проснулась! – воскликнул Граги, глядя между пальцев. – Она проснулась, проснулась, проснулась! И арфа королей разбита. О, страшный меч, злой острый меч! О, не ходи, человек, о человек, Граги предупреждает тебя – не ходи!

– Кто это она?

– В лесу, глубоком и недвижном. Туда пришла арфа, ибо должна была прийти. Как и все, принадлежащее Элду. Берегись, о, берегись Донна!

Гром прокатился, бормоча, над ними. Банен вскинула голову.