Камень Грёз

Ее гордость, надменная эльфийская гордость не позволяла Арафели признаться в том, что Смерть смущала ее и она откладывала идею о том, чтобы снова выйти к людям на следующее лето, а потом и на следующее… что значит время для того, кто помнит крохотными ростками вековые деревья? Но наконец она вернулась в этот лес рядом с Кер Веллом и снова была смущена быстротечностью человеческой жизни, ибо дитя стало гораздо выше, когда Арафель снова увидела его играющим на траве возле стен. Девочка уставилась на нее огромными детскими глазами, позабыв о кукле, лежавшей на коленях.

Здесь снова были женщины, которые сидели кружком, разложив свои яркие юбки, а пальцы их сновали, занимаясь вышивкой. Они болтали и смеялись резкими лукавыми голосами, не замечая гостьи. Лишь девочка смотрела на нее серьезно и с интересом.

И Арафель, скрестив ноги, опустилась на землю, и девочка принесла ей венки из маргариток и показала, как загадывать желания. Они вместе смеялись, но потом спутницы девочки прибежали и увели ее прочь от леса, отругав.

Арафель приходила не каждый день и даже не каждый месяц. Иногда она была занята другими делами, но в эти дни она часто вспоминала людей и много пела, и была счастлива.

Но время у смертных тянется долго, и однажды, когда ее не было несколько месяцев, девочка села на своего пони и направилась в лес искать Арафель вдоль поросших ивами берегов Керберна.

Лесной сумрак становился все гуще, отсюда стоило бы уйти. Толстенький пони знал это и потому, сбросив девочку со спины, в ужасе убежал прочь.

А Бранвин стряхнула с рук мокрые листья и сжала губы, чтобы те не дрожали, ибо то, что испугало пони, кряхтело и шепталось в кусте неподалеку.

Много незваных пришельцев хлынуло в Элвуд тем вечером – зазвенели рога и человеческие голоса, и нашли бедного пони с переломанной шеей. И Эвальд заехал глубже всех, движимый отчаянием и отцовской любовью… и группа под предводительством Скаги зашла так далеко, как можно было зайти, только стыдясь Эвальда и боясь гнева Скаги.

И Арафель пустилась на поиски, услышав крики и заметив вторжение.

Она нашла девочку сжавшейся, как испуганная ланка, в дупле старого и ненадежного дерева, она вытерла ей слезы и разогнала мрак с прогалины.

– Ты пришла за мной? – спросила Арафель, и сердце ее потеплело от того, что наконец, после стольких лет, люди начали подавать какую-то надежду. – Пойдем, – сказала она Бранвин, желая взять ее туда, где детство длится долго, а жизнь еще дольше. Но девочку пугали иные виденья.