Смерть в сумасшедшем доме

– Эфимия, так не может продолжаться, – выдохнул мистер Бертрам. – Наши отношения…

Мы смотрели друг другу в глаза, но его мнение о наших отношениях я так и не узнала – в комнату на всех пара?х, чуть не своротив дверной косяк, ворвался восьмилетний Сэм:

– Это правда, сэр?! Вы берете меня в достославный Стэплфорд-Холл? Правда? О, сэр, я там всем начищу ботинки так, как никому и не снилось!

Момент был безнадежно испорчен.

– Едва ли Стэплфорд-Холл можно назвать «достославным», Сэм. И предупреждаю: если мой старший брат увидит, как ты шныряешь по господскому этажу, он с тебя семь шкур спустит.

– Ой-ей… – перепугался Сэм.

– В Стэплфорд-Холле строгие порядки, но на половине прислуги с тобой ничего дурного не случится, – ласково сказала я. – Мистер Маклеод, дворецкий, очень хороший человек.

Мистер Бертрам ожег меня яростным взглядом и зашагал прочь. На этот раз я за ним не последовала.

И в ту самую минуту, когда я глубоко переживала душераздирающую личную драму, по дому разнесся страшный грохот.

– О боже! – вырвалось у меня, и мы с Сэмом помчались на звук.

Влетев в кухню, я замерла как вкопанная на самом краю огромной дыры в полу.

– Миссис Твиди! – в ужасе закричала я.

– Я здесь, милая, – донесся до меня слабый ответ, и повариха кое-как одолела ступеньки, ведущие из погреба. Она была белая с головы до ног.

– П-п-привидение! – пискнул Сэм.

– Господь с тобой, Сэмми, – пропыхтела миссис Твиди. – Это штукатурка. Я спустилась в погреб посмотреть, что еще можно спасти от воды, а проклятый потолок вдруг как обрушится прямо мне на макушку!

– Вы не пострадали? – забеспокоилась я.

Миссис Твиди покачала головой:

– Только напугалась слегка. Этот потолок – сплошь труха да штукатурка, а мы ведь по нему ходили несколько месяцев. Не дом, а гиблое место какое-то!

Мистер Бертрам явился как раз вовремя, чтобы услышать вывод поварихи. Взгляд, которым он меня одарил, ясно давал понять, что во всем виновата именно я. В конце концов, кто, как не я, своими упреками торопила его с покупкой дома? Видимо, для обвинения и приговора этого было достаточно.

На сборы мне понадобилось двое суток. Мы с мистером Бертрамом все это время старательно избегали друг друга. Когда мне случалось неосмотрительно ворваться в какую-нибудь комнату, где находился в тот момент мистер Бертрам, я натыкалась на угрюмый взгляд, и хозяин немедленно удалялся.

В итоге на пути к Стэплфорд-Холлу у меня в душе бушевала буря эмоций.