Дорогая Джозефина

– Элиас, – сказал он. – Мы назвали его Элиасом.

Уиндермир-Холл принадлежал к числу исключительных домов. Сюда съезжались люди со всей страны, желающие увидеть сады и галереи поместья, итальянские фрески и современную обстановку. Ни один дом в Западном Йоркшире не обладал таким же величием, чем лорд и леди Уэлби очень гордились. Они наслаждались своим богатством, а еще больше – привилегиями, которые давал тугой кошелек. Они устраивали балы и званые ужины, чтобы продемонстрировать свою удачу, ведь общество прощало любые скандалы в обмен на приглашения с именным вензелем.

Бастард вызывал меньше интереса, чем шелковые обои Уиндермира.

Элиас, теперь уже молодой человек, поспешил вниз по лестнице для слуг. Он резко свернул направо, увернувшись от служанки, которая тащила простыни в прачечную. Верхние этажи принадлежали лорду и леди, но внизу кипел свой собственный мир. Слуги расставляли цветы и начищали обувь. Дворецкий наводил порядок в кладовой, а лакеи играли в карты в столовой.

Лорд Уэлби рекомендовал Элиасу держаться подальше от прислуги, но помещения для слуг излучали тепло, которого Элиас жаждал во время учебы в Итонском колледже. Он тосковал по домашним покоям, сидя в проветриваемых классах. Он думал о травах, сохнущих на каминах, звоне кастрюль и негромких разговорах.

Внизу находились помещения, больше всего напоминавшие дом.

Элиас поспешил на главную кухню, где постоянно горели масляные лампы, а из кастрюль валил пар, прогоняя прохладу.

– Прости, что опоздал. Отец попросил сопровождать его в верховой прогулке.

Миссис Кейперс, кухарка, подняла взгляд от своей работы и указала на чайный сервиз.

– Еда на столе. Я испекла твое любимое печенье. – Она заправила прядь седых волос в чепец. – В один прекрасный день ты нас сильно подставишь.

– Каким образом? – Элиас сидел за кухонным столом напротив Энн, дочери поварихи. Он потянулся за чайником и налил темный напиток в чашку.

– Лучше, чтобы хозяйка не слышала о твоих чаепитиях, – сказала миссис Кейперс, расхаживая по кухне. Она растопила чугунную плиту, затем перешла к столешнице, на которой лежали птица и приправы. Ужин начнется через несколько часов, едва хватит времени, чтобы нафаршировать гуся яблоками и черносливом, зажарить его до золотистой корочки и отправить в комнату секретаря.

– Леди Уэлби не любит нарушения приличий, – сказала Энн.