Дорогая Джозефина

Он плачет, потому что боль причиняет дискомфорт независимо от ее интенсивности.

Все боли равны, обоснованны и заслуживают внимания. Вчера Лорелай обнаружила мою художественную студию. Я подозреваю, что она последовала за миссис Данстейбл на третий этаж и услышала, как мой нож для резки дерева скребет по древесине.

Без стука или приветствия Лорелай ворвалась в комнату и увидела мои портреты. Несколько мгновений она молчала, а затем сказала мне: «Вы художник-романтик, мистер Рох».

Это был комплимент, но Лорелай произнесла его с удивлением, как будто считала меня неспособным к творчеству.

Полагаю, она считала, что я должен быть похож на своего близкого родственника, кузена, который зевает при упоминании Микеланджело и Рембрандта.

Лорелай заглядывала мне через плечо и смотрела, как я провожу кистью по холсту. Она похвалила мои мазки, затем изучила портрет, темные волосы и царственные брови. Должен признаться, что меня вдохновил Ваш образ, хранящийся в моей памяти.

С тех пор как Лорелай приехала в Кадвалладер, я старался держать свою мастерскую и хобби в секрете, ведь она знает толк в изобразительном искусстве, получив первые уроки еще в детстве в Бате и продолжив обучение живописи у разных мастеров во время пребывания за границей.

Я хотел избежать ее критики.

После короткого разговора о композиции Лорелай ушла и вскоре вернулась со своими принадлежностями. Она уселась на табурет рядом со мной, а затем начала работу над своим шедевром – картиной с изображением болот.

Мы продолжали отдыхать и разговаривать, пока Артур не позвал нас на пикник.

Разговор с Лорелай был более личным, чем мое недавнее общение с Артуром. Она поинтересовалась, кому я пишу, поскольку неоднократно заставала меня за стопками бумаги. Она также упомянула своего поклонника, который преподает в Королевской академии искусств, – мистера Фрэнсиса О’Коннора. Вы знаете о нем? По словам Лорелай, у него большие связи.

Я, пожалуй, закончу свои бредни. Бал состоится через несколько дней, а я еще не заказал достаточное количество провизии.

Мой повар грозится подать ветчину и пирожки, если я не уточню меню к вечеру. Представляю, как отреагировал бы Артур, увидев такие блюда.

Приезжайте к нам, Джозефина, как только получите эти письма. Ваше присутствие, несомненно, улучшит настроение всех и вернет Кадвалладеру дух настоящего дома.

    Всегда Ваш, Элиас Рох

Джози: Элиас написал портрет Джозефины, даже упомянул ее царственные брови.