Дорогая Джозефина

Она сказала мне, что девушкам не нравятся мужчины, которые слишком быстро выражают свои намерения, но им также не нравятся мужчины, которые воздерживаются от выражения намерений. Они хотят, чтобы мужчины обращались к ним, но не слишком часто. Они хотят, чтобы мужчины писали им, но не слишком часто.

Они хотят многого, и все это кажется сложным. Простите меня, если я не соблюдаю правила. Мужчины действуют более просто. Например, когда мы с Артуром ссоримся, мы бьем друг друга и идем дальше. Прощаем и забываем.

А если я хочу подружиться с джентльменом, я говорю о спорте и предлагаю ему выпить, и больше ничего не требуется.

С учетом сказанного я прошу Вас о милости. Я могу выражать намерения слишком рано и писать слишком часто. Я могу не подобрать нужных слов и не донести свои мысли точно. Однако Вы должны знать, что я отношусь к Вам с глубочайшим уважением.

Всегда Ваш,

    Элиас

P. S. Вчера вечером я начал писать роман. Сам текст довольно плохой, но мне нравится история. Вдохновением послужили реальные события.

Возможно, я стану романистом, и мои книги будут стоять на полках рядом с книгами Шелли и Остин. Нужно к этому стремиться.

3 мая 1821

Дорогая Джозефина!

Хочу сообщить Вам, что очень волнуюсь по поводу сегодняшнего бала. Я не хочу выпрыгнуть из окна своего кабинета и не трачу часы на уединенные репетиции танцев. Однако один прихожанин утверждает, что ложь – это божественное преступление. Так что да, я действительно репетировал свои танцевальные па и подумывал о побеге из дома.

Ни одну вечеринку нельзя считать состоявшейся без хотя бы одной попытки побега.

Этим утром Артур и Лорелай согласились поехать со мной в город. По словам миссис Данстейбл, мои посиделки до поздней ночи уменьшили запас свечей в поместье – точнее, их было сто штук. Нельзя устраивать бал в темноте, хотя мне бы хотелось совершить такой подвиг. Поэтому я решил отправиться в Аттеберри и докупить то, что я успел сжечь во время написания этих писем.

Я вывел из стойла Уиллоби, моего белого чистокровного скакуна, и оседлал его.

Вам понравится конюшня Кадвалладера. Это одно из моих любимых мест в поместье. Если забраться на чердак и лечь там, где сено тоньше всего, можно смотреть на небо сквозь планки крыши.

Артур и Лорелай присоединились ко мне на лужайке перед домом. Они выглядели нарядно в своей одежде для верховой езды, в то время как на мне были бриджи и жилетка. В Итоне меня не учили правильно одеваться.