Провидение

Вы привязываетесь к чужому ребенку, сидите с ним, как будто он ваш. Марко замечает мою угрюмую отстраненность и смотрит на меня.

– Должен спросить. Вам когда-нибудь приходилось разнимать драки в «Лупо»?

Ло смеется.

– Слава богу, нет. Эгги – детектив, а это по большей части бумажная работа. Но ты все же расскажи нам о каком-то своем деле.

Я наматываю спагетти на вилку.

– Вообще-то как раз сегодня был интересный звонок насчет одного старого случая.

В глазах у Марко вспыхивают огоньки.

Ребята в классах Ло всегда требуют историй и с удовольствием слушают рассказы о нашей начальнице, Стейси, личности исключительной, женщине с пятью детьми, которая еще и руководит полицией. Ло зачитывает мне отрывки из их разнообразных описаний Стейси. Сказать по правде, особа она не очень интересная, по крайней мере для меня.

Ло роняет ложку в миску с салатом.

– Старый случай?

Марко приободряется.

– Это не о тех ребятах с сердечным приступом?

Я киваю. Ло кусает губы.

Расплата придет потом.

– Сегодня мне позвонила мать одной из жертв. Возможно, ничего особенного, но в полицейской работе важно прислушиваться к внутреннему голосу, полагаться на чутье, – говорю я, входя в образ моего старика. – В полицейской работе важно думать. Иметь воображение. Важно оторваться от отчета о вскрытии и подумать о теле. А еще важно ставить правильные вопросы. Но на первом месте чутье. Оно – ваш собственный маленький интернет, вот что такое чутье.

Как вы размышляете над вашими сочинениями, так я размышляю над фактами.

Ло тут же цепляется за последнее слово.

– Факты, – говорит она, не спуская с меня глаз.

– Так или иначе, – продолжаю я. – Как выясняется, в деле одного из этих ребят возможно влияние некоего субъекта, о котором мы не знали до сегодняшнего дня.

Марко кивает. Как все дети Ло, он наполовину слушает, наполовину наблюдает. Вижу, что он уже пользуется мною, знает обо мне больше, чем следует. Ло раскрылась перед ним.

Мой муж и его коробки. Знаешь, из-за них у него уже были неприятности. Пару лет назад его условно отстранили с испытательным сроком из-за того, что он не желал отказаться от своей теории насчет того, что эти смерти связаны между собой. Упрямство могло стоить ему работы, но посмотри – вечер за вечером опять сидит со своими коробками.

– В любом случае, – говорю я, – материал конфиденциальный, так что на этом придется поставить точку.