Ты меня любишь

– Конечно. Я видел указатели для организованного им пробега и спонсируемые им группы по уборке улиц. Но не все же помогать другим…

Черт, как трудно играть эту роль.

– …Нужно и собой заняться. Отдохнуть в горах, проветриться, очистить мозги…

– Да. Возможно, ты прав. Ему дико не везет с женщинами.

Это еще как посмотреть, Мэри Кей. Знала бы ты о моих бывших…

– Ему повезло, что у него есть ты, – говорю я, и ты заливаешься краской. И не произносишь ни слова возражения. Ни одного! Ты же не хочешь этого гребаного неудачника, так ведь? Ну конечно, так.

Ведь если хотела б, то тут же получила бы. Посмотри на себя!

Ты вздыхаешь. Вздох – признак вины и согласия. Это он тебя хочет, а ты его – нет. Тебе нужен я.

– Я об этом не задумываюсь. Просто не могу не помочь, не подставить плечо… – признаешься ты, и я тебя понимаю, Мэри Кей, ведь я точно такой же, просто методы у меня немного другие.

Мы умолкаем, с каждым мгновением становясь все ближе друг другу.

После встречи с тобой моя решимость оставаться паинькой только увеличилась. Я поклялся, что никогда и никому не причиню больше вреда, даже этому выскочке с хозяйственным магазином, где в основном работают одни женщины – и форма у них, на мой взгляд, чересчур обтягивающая. Я такой же добрый, как ты. Такой же хороший. Поэтому покоряюсь судьбе, сглатываю и предлагаю:

– Может, сходим куда-нибудь вечером…

Ты поправляешь рубашку – сегодня на тебе свитер с глубоким треугольным вырезом, слишком смелым для библиотекаря, которому то и дело приходится наклоняться.

Ну же, скажи «да».

– Я бы с удовольствием, но уже пообещала подруге. Извини. – Ты встаешь. – Пора возвращаться к работе.

Я поднимаюсь вслед за тобой.

– Ладно, не настаиваю. Просто предложил.

Мы медлим, словно нас что-то держит. Время замирает, как перед первым поцелуем (которому уже давно пора было случиться). Осень. Падают листья.

И ты вот-вот упадешь в мои объятия. И рядом с тобой я почти не чувствую гнетущее одиночество, которое преследует меня всю жизнь. Невидимые нити притягивают нас друг к другу. Но ты вдруг разворачиваешься и идешь к двери.

– Если больше не увидимся – хороших выходных! – бросаешь ты напоследок.

* * *

Шесть часов спустя, в самый разгар пятничного вечера, я снова один. И ВСЕ ВЫХОДНЫЕ НАСМАРКУ, МЭРИ КЕЙ, потому что они пройдут без тебя.