Как я вернулся в отчий дом и встретил сингулярность

Запылившиеся и покрывшиеся паутиной книги напомнили о том, как в детстве Дворовой таскал их из библиотек, а наборы посуды – много-много посуды – отсылали его к тем временам, когда на семейных праздниках собиралось больше чем четыре человека. Львиная доля всех эти металлических, украшенных гравировкой советских времен ложек, вилок и ножей, была подарена в честь самых разных поводов: дней рождений, нового года, восьмого марта и прочих красных чисел. Что-то потом доставалось по наследству, а что-то попросту выходило из активного употребления, становясь чем-то вроде музейного экспоната.

На протяжении нескольких часов Жора всё это бережно рассматривал и раскладывал по сумкам, а те предметы, по которым у него не было какого-то определённого решения, он откладывал в сторону, чтобы потом вернуться к ним ещё раз.

В дверь постучали. Жора никого не ждал, да и не желал чьего-то присутствия, оттого всё никак не решался открыть дверь. И только когда стук стал усиливаться чуть ли не в геометрической прогрессии, Дворовой понял, что дело серьёзно.

На пороге стояла она. Нателла. Держала в руке бутылку вина и с чуть виноватой улыбкой смотрела на Дворового. Глаза его убегали от её взгляда. Ничего не сказав, он жестом пригласил её войти.

– А ты что, уборкой занимаешься? Перестановку делаешь? – поинтересовалась гостья. От неё пахло чистотой и свежестью, будто она только что приняла душ.

– Да так. Воспоминания просеиваю, – едва слышно ответил Дворовой.

– А как это? И зачем? Чтобы понять, где свернул не туда?

– Чтобы тараканов всех вытравить, – на улыбке произнёс Жора.

Они прошли на кухню, он убрал со стола телевизор, освободив тем самым место для алкогольной трапезы, которая, судя по всему, была традицией в семье его брата; а затем начал откупоривать бутылку. Похоже, пили они там все не меньше, чем сам Жора. Разве что ассортимент напитков был сильно шире.

– Не спросишь, зачем пришла? – произнесла Нателла с любопытством, будто это к ней, на самом деле, явился незваный гость.

Не дождавшись ответа, она продолжила: – Мы, похоже, разведёмся, Жорик.

Он, посмотрев на гостью обеспокоенно, придвинул к ней кофейную кружку, до краёв наполненную вином.

– Он сказал, что ему надо подумать. Сказал, что чувствует вселенскую усталость. Представляешь? Так и сказал. Вселенскую усталость. – Виноватая улыбка на лице женщины дрогнула, и глаза заблестели влагой. – Ну откуда в нём такие слова?

– Услышал от кого-то, вестимо.