Метаморфоза мифа

Всего три дня, как Михась вновь появился в его жизни, но этого срока вполне хватило, чтобы всё вокруг повалилось, словно карточный домик. А ведь Бадай последние годы считал самыми счастливыми в своей жизни. Бабло всегда водилось в кармане, а работа перестала быть «пыльной». Его нынешний шеф в девяностые сам куролесил так, словно в загашнике у него хранилось с десяток новеньких запасных организмов. Кровь вокруг текла рекой, а он остался сухим на островке, дарованном капризным фартом. Теперь кровавый Кипиш превратился в весьма уважаемого и респектабельного Романа Григорьевича Кипелова, владельца заводов, автосалонов и теплоходов.

Последние пять лет Бадай работал исполнителем не самых простых, но и не самых сложных поручений босса. По крайней мере, мокрухи и других неприятных дел, Кипиш ему не поручал. И какой чёрт дёрнул его уговорить босса взять в бригаду только что откинувшегося Михася? Да, молодость Бадая прошла плечо к плечу с разбитным дружбаном, который двенадцать лет назад не слил его и других пацанов ментам. А ведь они взяли кассу, завалив при этом пятерых. В группе могли пойти и по максимальному сроку. А так, взяв всё на себя, Михась отсидел двенадцать лет и неожиданно быстро вновь нарисовался на жизненном горизонте Бадая. Как было не вступиться за правильного пацана? Теперь приходится расхлёбывать. Поздно жалеть. Дело уже сделано. Слава богу, что долю от кассы не успел ему вернуть. Михась поверил, что деньги лежат на депозите и снять их можно только через месяц. Он согласился подождать. Но это была правда – Бадай не врал дружку. Деньги Михася он держал в банке. Не обесцениваться же им тупо в матраце? Да! По ходу, бабло останется со мной. Это хорошая новость. Плохая новость состоит в том, что мне придётся самостоятельно штыковой лопатой выкопать ямку для друга молодости, – Бадаю было горько осознавать, что он так поступил. Но тут же в голове всплывали оправдательные аргументы. Он не виноват – так приказал Кипиш. Отказаться – значит, самому лечь рядом в соседней ямке. А то и в одной с Михасём. Поэтому прости, дружище, но ты сам напросился. Мало того, что грохнул важного мента и навёл тень на босса, но ты и по жизни оказался полным придурком, застрявшим в тупых и кровавых девяностых. Ты сам захотел стать жмуром. Я не виноват перед тобой!

Бадай взял лопату и пошёл копать яму, размышляя при этом о превратности судьбы. Всего три дня тому назад они сидели с Михасём на кухне и вспоминали буйную молодость.