Чего желает джентльмен

 – Селия показала мне комнату, в которой много-много зеркал! Мама! Огромные и такие высокие, прямо до потолка! Она сказала, что мы будем там танцевать и что у меня появится новое платье. Можно, мама? Оно будет еще лучше, чем то платье, что я надевала на свадьбу…

– О Молли! – воскликнула Ханна с преувеличенной живостью. Она не знала, что ответить дочери, ведь сама еще не решила, что станет делать. – Терпение, дорогая. Сначала мы посмотрим, нужны ли тебе новые платья. К чему волноваться напрасно? А где твои хорошие манеры? – шепотом спросила Ханна.

Молли оглянулась через плечо.

– Спасибо, тетя Селия!

Ханна в отчаянии закрыла глаза. Девочка назвала сестру герцога тетей! А Селия радостно откликнулась:

– Не стоит, Молли! – и продолжала, обращаясь к Ханне: – Мама спрашивает, не хотите ли вы выпить с нами чая? Должно быть, вы ужасно проголодались после путешествия.

Молли всплеснула руками и заулыбалась, и плечи Ханны поникли. Она опустила дочь на пол. Пить чай с герцогиней?! Кто бы мог подумать, что с ней такое случится? Вдовствующая герцогиня – очень милая дама, но Ханна сомневалась, что общее чаепитие доставит ей удовольствие.

Впрочем…

Может быть, ей как раз и представится возможность все исправить, пока дело не зашло слишком далеко. Итак, герцог хочет пощадить чувства сестры и мачехи. Она согласна уважать его желание, не ради него самого, но ради Селии и Розалинды. Однако совершенно ясно, что он ничего не имеет против того, чтобы она им лгала, – он ясно дал ей это понять. Ханна злорадно улыбнулась.

Хорошо, она им солжет, но не так, как предполагает герцог.

– Да, было бы чудесно выпить чая, – сказала Ханна, вставая, и взяла Молли за руку. – Спасибо!

Селия улыбнулась.

– Мама уже распорядилась, чтобы накрыли на террасе. Пойдемте!

Ханна кивнула, и они с Молли вышли следом за сестрой герцога. Идти пришлось через весь дом, и Ханна едва сдерживала изумление. Такого великолепия она не видела даже во сне.

В газетах ей приходилось читать статьи о великосветских увеселениях и пышных обедах, которые устраивал принц-регент, а также о роскошной обстановке Карлтон-Хауса.

Но то, что она видела сейчас, превосходило всякие ожидания. Мраморные полы, пушистые ковры, высокие окна, чистые и прозрачные, как хрусталь. Все блестело и сверкало чистотой, даже слуги, которые приседали в реверансе и кланялись, когда они проходили мимо. Ханна остро почувствовала себя бедной и некрасивой, но держала голову высоко, продумывая, что будет сейчас говорить.