Ставка на любовь

– Вот и отлично! Уэст, вот уж не думал, что ты такой коварный – настоящий злодей.

Роберт усмехнулся и обратился к поверенному:

– Типтон, узнайте, где живет этот… Уинслоу.

Так и вышло, что уже на следующий день маркиз Уэстмарленд катил по ухабистой дороге на север Англии, в Дербишир. Наконец-то он уяснил, что имя его врага Уинстон, сэр Чарлз Уинстон, баронет из деревушки Мэрифилд, владелец поставленного им на кон дома, Осборн-Хауса, по словам Типтона, вполне приличного. Уинстон удачно женился на наследнице немалого состояния Кэтрин Льюис.

Миссис Уинстон совсем недавно родила первенца, но это было Роберту лишь на руку. Ему не нужен был дом в Дербишире, но он ужасно хотел заставить Уинстона терзаться из-за необдуманных действий, поэтому не стал отвечать на исполненное гнева и мольбы письмо Уинстона. Вместо этого он попросил Типтона связаться с поверенным этого глупца и оформить официальные документы на дом на основании расписки, которую обнаружил в кармане сюртука своего хозяина Хоббс. Что удивило Роберта, тот без вопросов выдал документы, хотя в глубине души надеялся, что возникнут проблемы, и тогда можно было бы списать все на недопонимание. Но теперь, когда документы оказались у него в руках, он не собирался отступать от первоначального плана. Пусть Уинстон терзается неведением.

Намерение Роберта явиться в дом Уинстона лично немало позабавило его закадычного друга Хитеркота, но маркиз чувствовал, что только так сможет успокоить мать. Он даже послал ей письмо, в котором вкратце рассказал о своем желании вручить закладную на дом несчастным родственникам Уинстона лично, дабы уберечь беззащитных женщин и детей от дальнейших недоразумений.

Так уж случилось, что Осборн-Хаус находился всего в пятидесяти милях от Салмсбери – родового гнезда Ролендов, – так что Роберт закончил свое письмо матери обещанием навестить ее и рассказать о своих приключениях, добавив при этом, что лондонские сплетники перестарались, очернив его доброе имя. Письмо должно было успокоить герцогиню и заставить отказаться от намерения наслать на непутевого сына гнев отца.

Роберт готов был доехать до Шотландии и обратно в телеге для перевозки птицы, лишь бы избежать подобной участи.

По мере того как маркиз удалялся от Лондона новизна этой дьявольской затеи утратила свою привлекательность. Ему предстояло три для пути, но несмотря на роскошь и удобство экипажа, совершенно не улыбалась перспектива провести столько времени в замкнутом пространстве.