Ставка на любовь

– Конечно, даже при лучшем развитии событий для выздоровления потребуется время, – предупредил доктор. – Если вдруг у него будет жар или начнется лихорадка, придется прибегнуть к кровопусканию.

Желудок Джорджианы болезненно сжался при мысли о крови, и она проговорила:

– Я о нем позабочусь. Китти, не могла бы ты прислать обед сюда?

Китти сдвинула брови.

– Мне понятно твое беспокойство, но и о себе тоже нужно подумать. Доктор Элтон вполне может тебя заменить, а ты спустись в столовую.

– Нет-нет, я останусь здесь.

 – Китти хотела возразить, но Джорджиана, понизив голос, добавила: – Если бы на его месте оказался Чарлз, ты бы ушла?

– Нет, конечно, – без колебаний сказала Китти и кивнула: – Хорошо, пришлю слугу с подносом.

Джорджиана в очередной раз испытала угрызения совести: надо же так бесстыдно и малодушно лгать, да еще лучшей подруге! Но ведь это для благой цели, не так ли? А как открыть Китти правду, она подумает позднее. И все же подобные мысли не уберегли ее от сознания, что с каждой минутой она все глубже увязает в собственной лжи.

Глава 6

Его разбудил зуд.

Нет в жизни ничего более раздражающего, нежели зудящая кожа, которую невозможно почесать. Это место оказалось на голове чуть выше виска. Ему ужасно хотелось почесаться, но руки отказывались слушаться, как ни пытался напрягать и расслаблять мышцы.

Если уж на то пошло, он вообще не чувствовал своих рук.

Усилием воли Роберт заставил себя открыть глаза, однако предметы расплывались.

Господи, что с ним такое? Неужели не только парализован, но и ослеп?

По его ощущениям, целый час потребовался на то, чтобы сфокусировать взгляд. Глаза горели и слипались, наверное от того, что были закрыты слишком долго. Но вот только почему? После некоторых размышлений он понял, что это вовсе не сон. Неужели опять напился? Раз эта мысль первой пришла в голову, значит, подобное случалось с ним довольно часто. Однако он никак не мог отделаться от ощущения, что на сей раз это не пьяный сон – слишком уж долго длился.

Так что же такое он выпил?

И почему не может вспомнить детали пирушки?

Еще одним усилием воли он заставил себя оглядеться. Комната была ему совершенно незнакома – бледно-зеленые стены, простой потолок, несколько ничем не примечательных картин… От всего этого стало неуютно и неспокойно. Попытавшись повернуть голову, он едва не вскрикнул от пронзившей мозг боли, когда льющийся в окно солнечный свет резанул по глазам точно бритвой.