Ставка на любовь

 – Мне было просто необходимо выбраться из той комнаты.

Джорджиана хорошо его понимала, но когда взглянула на него, сидящего на лавке с запрокинутой головой и закрытыми глазами, самообладание едва не подвело ее. В темных волосах маркиза играли золотистые блики, а сам он казался таким умиротворенным, что она принялась нервно разглаживать подол платья.

– Меня сводит с ума то, что я ничего не могу вспомнить, – вдруг проговорил он, словно почувствовав ее взгляд, и лицо Джорджианы залила краска вины. – Расскажите о себе.

Девушка с тоской посмотрела на ворота. Что будет со всеми этими людьми, если она сбежит в Мэрифилд, сядет в почтовый дилижанс и уедет в Лондон? Она пока не придумала разумного выхода из создавшегося положения, и если маркиз начнет задавать вопросы…

– Джорджиана? – окликнул маркиз, и она вздрогнула: оказывается, он обеспокоенно наблюдал за ней. – Что-то случилось?

– Ничего, – постаралась как можно беззаботнее ответить девушка. – Абсолютно ничего!

– Правда? – Маркиз придвинулся чуть ближе, и хоть его лицо оставалось серьезным, в глазах плясали озорные искорки.

«Да, но вовсе не по тем причинам, что вы имеете в виду».

– Что заставляет вас так думать?

– Хм. Ну, например, то, что вам пришлось буквально тащить меня на себе на улицу…

– Вам необходимо оставаться в постели, и вы это прекрасно знаете, так что не надо строить из себя бедную овечку. А что касается обузы… нет, вы ею не стали: так поступил бы любой неравнодушный человек.

Маркиз порывисто взял ее руку и поднес к губам, прежде чем она успела разгадать его намерения, и спросил:

– Вы боитесь меня?

– Я боюсь за вас, особенно после того как увидела избитого до полусмерти, в луже крови…

Маркиз некоторое время молчал, потом заметил:

– Вы из-за чего-то на меня злитесь.

Джорджиана вымученно рассмеялась.

– Не говорите ерунды! Что заставляет вас так думать?

– Вы все время нервничаете.

Джорджиана хотела было возразить, но передумала.

– Вы так самоотверженно за мной ухаживаете, – продолжил Роберт. – То, что со мной случилось, могло вывести из равновесия кого угодно, но мне кажется, вы не стали бы злиться из-за того, что я позволил себя ограбить и избить.

– Конечно, нет! Разве в этом есть ваша вина! – возмутилась Джорджиана.

– И это означает, что вы расстроены по какой-то другой причине, – констатировал маркиз. – В чем я и не сомневался.