Что хочет женщина…

 – Он казался таким обаятельным и искренним! Его принимали лучшие семьи в Танбридж-Уэллсе, особенно те, в которых есть незамужние дочери! Моя дорогая мадам Гриффолино, мы в большом долгу перед вами за то, что вы его разоблачили!

– Да. – Шарлотта вытерла глаза и выпрямилась. – Мне это как-то не пришло в голову… но теперь, когда я не позволила Сьюзен встречаться с ним, кто знает, на кого он обратит внимание? Должно быть, он отчаянно нуждается в деньгах и поспешит обольстить следующую жертву!

Раздувшаяся от возмущения Луиза Килдер поднялась.

– Не беспокойтесь, дорогая графиня, мы всех известим о его гнусных делишках! Бьюсь об заклад, Стюарт Дрейк больше не найдет дружеского приема в этом городе.

– Но он скажет, что я черню его имя, потому что отказала ему в руке Сьюзен. И моя бедная племянница так расстроена из-за всего случившегося! – запротестовала Шарлотта. – Я бы предпочла не иметь с этим человеком ничего общего.

Какое же облегчение ее охватило, когда хозяйка злорадно улыбнулась!

– Ну, разумеется, я понимаю.

И была бы только счастлива передать другим ваш рассказ.

«Вне всякого сомнения, – подумала Шарлотта, – неисправимая ты сплетница!»

Будь это возможно, правая рука леди Килдер сплетничала бы о левой. И слава богу!

Шарлотта встала и позволила леди Килдер снова сжать ее руки:

– Не знаю, как вас благодарить! Я так рада снять с души бремя, рассказав обо всем участливому другу, и вы окажете услугу всем женщинам в этом городе, если предупредите их о намерениях мистера Дрейка!

– Ну что вы!

Провожая Шарлотту до двери.

Леди Килдер погладила ее руку:

– Все это благодаря вам.

– Вы чересчур добры, – улыбнулась Шарлотта в ответ.

Леди Килдер пожала ей пальцы. Шарлотта истолковала этот жест, как проявление благодарности за то, что даме предстоит довести до общего сведения самый восхитительный скандал сезона.

Шарлотта ушла, предварительно еще раз пространно поблагодарив леди Килдер. Теперь она была совершенно уверена в том, что злые языки еще до конца недели заклеймят Стюарта Дрейка званиями лжеца, повесы, развратника, а может, и кого похуже.

А Шарлотта будет виновна только в том, что разыграла небольшой спектакль, повторив услышанные сплетни. Но она слышала о Дрейке именно то, что пересказала. Пусть он не винит в происходящем никого, кроме себя. И нужно сказать, поведение его было гнусным, даже если хотя бы половина сплетен правдива.