Правила соблазна

Гамильтон обдумывал это две недели. Казалось, обстоятельства против него. Леди Говард отказалась брать деньги обратно, даже когда он пригрозил, что обо всем расскажет ее мужу. Она впала в истерику, бросилась ему на шею и разорвала на себе лиф. Энтони предполагал, что Фанни рассчитывала получить гораздо бо?льшую сумму, чем предлагаемая им, поскольку хотела вернуть мужу все три тысячи фунтов, чтобы избежать подозрений. После того как Гамильтон не прельстился ее голой грудью, она стала преследовать его повсюду, всякий раз заговаривая с ним на публике и угрожая в любую секунду устроить сцену.

Энтони четыре вечера подряд не показывался в обществе, избегая леди Говард, из-за чего не виделся и с Селией.

Могла ли Селия полюбить его? Разумеется, правильный ответ – «нет». Он осознавал это, сидя в темных, прокуренных комнатах и пытаясь сосредоточиться на картах. Гамильтон играл с людьми из разных общественных кругов, но при этом знал, что именно к нему относятся наихудшим образом.

Он даже на некоторое время перестал играть, примеряя на себя новую, высоконравственную жизнь, но затем пришел счет от портного, и пришлось вернуться за карточный стол. Даже с учетом своих скромных финансовых возможностей Энтони не мог экономить на одежде. Если он начнет одеваться, как человек в отчаянном положении, ему перестанут давать деньги, и вот тогда Энтони Гамильтон пойдет ко дну.

Но он все равно думал о Селии. Куча детишек и стая собак. Эта картина импонировала ему все больше.

И наконец, Гамильтон решил, что ключ к победе – согласие герцога Эксетера. До сих пор ему не приходилось просить разрешения ухаживать за юной леди, и теперь (такой уж он везунчик) придется обратиться к строгому и непреклонному герцогу. Одобрение Эксетера очень важно, ведь именно он является старшим братом и опекуном Селии, и даже если Энтони получит его разрешение, ему наверняка придется преодолеть долгий путь до получения одобрения вдовствующей герцогини, не говоря уже о ее благословении.

Чтобы убедить герцога, Гамильтон решил сдаться на его милость: признать свои грехи и недостатки и торжественно поклясться встать на путь исправления. Искреннее раскаяние и смирение сделают свое дело.

Гамильтон сумел раздобыть приглашение на ежегодный бал у Роксбери, зная, что Эксетер и лорд Роксбери – союзники в парламенте и даже друзья – настолько, насколько у Эксетера вообще могли быть друзья.