Корабль дураков

Назгал раздвинул рукотворные ветви, не обращая внимания на пронзающие кожу жала. Внутренние органы они не в состоянии повредить. Тело защищал гигантский слой жира, настолько вязкого, что железо скорее вязло в нем, чем рассекало.

Очередная царапина. На нее даже не стоит обращать внимания.

Назгал приблизился к первой линии, неспешно опустил руки на голову воина. Жест благословения, наделенный силой. Череп треснул под ладонями, во все стороны брызнуло содержимое.

Уж этого никто не мог выдержать. Близость монстра еще сковывала воинов, они не двигались, боясь пошевелиться, привлечь внимание.

Смерть товарища, разлетевшиеся во все стороны ошметки как семена проросли в глотках бойцов. Поднялся визг, затмивший крики жалящих копейщиков.

Вторая линия споткнулась, удары прекратились. Воины отступили в испуге. А их товарищи, побросав щиты поползли в стороны. Назгал не мог преследовать каждого. Потому он наступил на спину ближайшего, пятка уперлась в десятый позвонок.

Человек начал тонуть в растоптанной жиже дорог, пытался вынырнуть на поверхность.

Барахтался до тех пор, пока позвонок не продавился и треснул, защищаемая им хорда не разорвалась.

Запахло мочой, калом. Назгал продолжал давить, пока под его пятой не смялись кости грудины. Ребра треснули, легкие сжались в безвольные мешочки. Сердце несчастного еще билось. Смерть через мгновение должна вырвать человека из этого жестокого бытия.

Назгал протянул руку, хватая пятерней черепушку пойманной добычи. Он потянул голову на себя.

Слышал и наслаждался, как скрипит кожа под пальцами, как обрываются волоски. Кожу отрывало от кости, но Назгал держал крепко. Его ногти впились в кость, а рука продолжала тянуть.

Тащил он до тех пор, пока позвонки в шее не растянулись, связки порвались. Затем разорвались мышцы, сосуды. Под кожей начала скапливаться кровь, вперемешку с заглоченным воздухом. Бесформенная шея превратилась в шар, а затем лопнула, брызнув во все стороны.

Добыча оказалась небольшой. Воин рос на той же бесплодной почве, что и все люди.

Размерами не мог похвастаться. Назгал поморщился, но из чего теперь выбирать. Он оторвал часть черепа, начал выскребать мозговое вещество. Самое питательное из всего тела.

Питался он неспешно. Засовывая палец в прореху, выскребая содержимое. Безвкусное вещество, хоть и насыщало желудок, но не могло удовлетворить иных желаний. Назгал не хотел просто насытиться – хотя это требовалось. Он мечтал насладиться обильным обедом.