Корабль дураков

Она могла бояться, что Вестник хочет их сожрать, потому промолчала. Или же сама съела их. Ведьма в своем праве.

Назгал не видел Эстиния или его послушников. Где-то внизу существа грызли землю, прокладывая тоннели дальше.

– Где Эстиний? – спросил Назгал.

Лидер не может задавать вопросы. Он знает все, а помощники лишь подкрепляют его уверенность в себе. Теперь же Назгал ступил на зыбкую почву, когда мир вокруг движется против его воли. Существует сам по себе, по насмешке лишь иногда совпадая с предпочтениями человечка.

– Он ушел в сторону захода, – ответила Дшина.

Скрывать тут нечего. К бывшему священнику она не испытывала симпатии.

– Строит там какую-то штуку из дерева, – закончила она.

– Штуку?

Она сделала жест, что не понимает и не может объяснить увиденное. Не вдаваясь в детали, сказала, что эстиниевые послушники валят дерево, собирают топляк. Строят из этого большой дом на воде, скрепляя доски и бревна веревками из жил или костяными гвоздями.

Благо этого материала в избытке.

Описание подробное, но Назгал видел, что Дшина ничего не понимает. Впрочем, ответ укрывался от него самого. Эстиний не мог предать, зато он мог из глупости совершить нечто такое, что подорвет власть Вестника.

Одним словом перечеркнуть все сотворенное. Назгал поморщился.

Глядя на заросшие стены, поддерживаемые бугристыми балками, не поверишь в слабость задумки. Впервые Назгал столкнулся с силой простого слова, что способно уничтожить все крепости.

Тоннель оканчивался тупиком.

Стена прогнулась вовнутрь, образовав выпуклый пуп. Назгал не сразу сообразил, но потом узнал форму кабаньего рыла. Именно за этой стеной Дшина скрыла свиту Вестника.

Она отступила в сторону, указала на стену.

– Бери. А затем выходи на поверхность. Мы отправимся к тем воинам.

– Я уже сделал все, что должно было, – огрызнулся Назгал.

– А я закончу начатое. Нам нужно мясо. Нужно зерно. Этого достаточно у чужаков.

Назгал возразил, но Дшина не собиралась его слушать.

Прикоснувшись к стене, Назгал ощутил ее прочность, толщину. Спрятанные за ней существа не могли прорваться наружу, хотя пытались.

Вряд ли их присутствие принесло бы победу Вестнику. К тому же он сам не взял с собой свиту, оставив существ на кормежке. Тот же герольд едва перенес изменение, ему требовалось время, чтобы преображение завершилось.

Стена поддалась. Не обрушилась, не рассыпалась. Проход открылся, растянувшись в дыру.