Корабль дураков

Если уж без нее не обойтись, так хотя бы можно возглавить поход ведьм.

Они выбрались наверх, где на открытом месте, в окружении заросших домов, собрались ведьмы. Не известно откуда они появились, не слетелись ведь на шабаш. Больше двух десятков особей, Назгал сбился со счета. Вроде бы их количество не уменьшилось.

Женщины выглядели различно, но всех их объединяла любовь к украшениям. Кровь не текла из отверстий, оставшихся от проколов. Лишь при ходьбе воткнутые в подкожные карманы ножи тревожили плоть.

Многие ведьмы носили большие животы, из которых выпирал пупок.

Кожа натянулась, сизые пучки вен ясно очерчивались по всей поверхности. Казалось, что узор движется, постоянно меняется.

Глядеть на эти животы Назгал не хотел. Не потому что видел гипнотическое движение узора или соблазнительно открытые формы. Под слоем кожи, жира, мышц скрывалось то, что сам Назгал не мог сделать.

В его доме хранилось улучшение, которое он старался приспособить. Но как бы часто Назгал не прикладывал срезанную часть к себе, она не могла окрепнуть и вздернуть взгляд к небу.

А ведь отрезок пустил корни, питался из субстрата.

Собрание ведьм ожидало выступления Дшины. Сама она не появлялась, как умелый пастырь создавала напряженность в толпе последователей.

Назгал распрямился, выпятив грудь и живот. Он пошел прямо через толпу, собираясь выйти в середину. Ведь ему суждено возглавить поход ведьм против неверных.

Ни одна ведьма не расступилась. Конечно, Назгал мог сдвинуть их плечами, оттолкнуть рукой.

У него хватило бы сил, чтобы убить каждую, раздавить, втоптать в землю так, чтобы лопнули черепа и животы. Красная с примесью жидкость будет течь по улицам, впитываясь в мицелий.

Назгал так не поступил. Он остался за спинами ведьм, опустив плечи. Позади стонал герольд, явно собиравшийся обозначить прибытие Вестника. К счастью, он промолчал, запутав слова в завитках трахеи.

В одночасье Назгал лишился ореола славы, что заставляла низших склоняться пред ним. Ведьмы косились на стоящего позади.

Ведь именно им – ближайшим к нему, достанется первый удар.

– Ты так ничего и не понял, – раздался женский голос.

Назгал вздрогнул, обернулся. Он увидел Дшину, что подошла с той же стороны. Она улыбнулась, поглаживала живот, оттягивая складку. Кожа восстановилась не везде, растяжки сохранялись. Возможно, Дшине это нравилось.

Учитывая, какая судьба ей была уготована, символичность беременности и рождения подарила ей железные крылья.