Осколки грёз

Осенняя прохлада душила, а стучащий по крыше дождь приносил спокойствие. Капли медленно сползали по окну. Меня начало трясти от холода, и я потянулся за теплым свитером, который свисал с края стола. Временами меня преследовала бессонница. Однако я всегда искал в недосыпе положительные стороны. Обычно ночью просыпалось вдохновение. Взгляд упал на мольберт.

Дрожащими руками взял в руки кисть и начал вырисовывать небрежные образы, линии, черты, рождавшиеся на лету в голове. Сперва картина удавалась, но спустя время, взглянув на измазанный красками холст, я осознал, что все нарисованное – никчемно.

Краски смешивались в одно серое пятно, линии под конец стали резкими и заглушали друг друга. Что бы я ни начинал, все сводилось к одному – провалу, грязному пятну. Порой мне казалось, что вся моя жизнь – это то самое серое пятно на мольберте. Несколько минут я пытался понять, что не так, почему все рушилось.

За окном начало светать. Сквозь темные тучи я заметил, как на небе еще проглядывали бледные маленькие искры.

«Звезды!» – буквально осенило меня, и я тут же вспомнил об Эмили.

В голове я прокручивал случившееся на вечеринке до тех пор, пока не осознал, как ужасно поступил. Не знаю, что на меня нашло, почему я так резко ушел. Я почувствовал себя полным идиотом. Эта девушка странно действует на меня.

Огорченно взглянув на часы, я увидел, что уже было около четырех утра. Вряд ли у меня получится что-то стоящее. Наверное, живопись – это действительно не мое.

Я понимал, что пока не разберусь в себе, не смогу творить. Творческий кризис преследовал меня почти год. Не было ничего, что могло бы сдвинуть меня с мертвой точки. Не снимая с себя свитер, я лег обратно в постель в надежде уснуть.

Первая учебная неделя далась тяжело. К профильным предметам добавились история искусств и архитектура, которые должны были стать неплохой базой для поступления. Я делал много чертежей в качестве домашнего задания, а в перерывах пытался отрисовывать наброски.

После уроков я, как обычно, решил заглянуть к миссис Вернс.

– Можно?

– Здравствуй, Стэнли. Конечно, проходи. Как твои успехи?

Миссис Вернс была преподавателем искусствоведения и единственной, кто действительно верил в меня. Она отличалась от серой массы учителей, желающих смешать тебя с грязью. Ей нравилось быть на одной волне со своими учениками, за это ее и полюбили.