Осколки грёз

Похоже, что я оставил листок в книге, но спохватился об этом только сейчас.

Я накинул на себя куртку и, не сменив вчерашнюю одежду, выбежал на улицу. Мне нельзя было потерять иллюстрацию. Она слишком много значила для меня и была одной из завершающих в моем цикле классических произведений. После нее я понял, что хочу видеть в себе настоящего художника. Так набросок стал моим переломным моментом, который я был обязан сохранить. В воскресенье лавка открывалась позже обычного, но я стоял у ее дверей, когда время еще не доходило до пяти утра.

Несколько громких ударов разразились эхом от ближайших домов. Никто не отзывался. Но, дернув за ручку, я заметил, что дверь была открыта.

Я бесшумно вошел внутрь. Пол, как назло, скрипел, поэтому я медленно перебирал ногами.

Дойдя до нужных полок, я принялся искать корешок с «Великим Гэтсби», но его нигде не было. Я занервничал. Я точно помнил, что оставил его между Оруэллом и Бронте. Пройдя чуть в сторону, я все же выдохнул, когда увидел знакомую надпись.

Лихорадочно перелистывал страницы в поисках своего наброска.

– Случайно, не это ищешь?

Голос позади заставил застыть на месте. Мелодичный голос, звучащий прекрасной песней в моей голове, снова был явью. Проклятые ноги стали ватными. Я повернул голову и увидел Эмили. Она стояла в той же одежде, что и вчера вечером. Она снова осталась здесь до утра. Волосы были растрепаны, как в самый первый день, когда она заснула за книгой. Она держала в руках мою иллюстрацию. Эмили протянула ее мне, и наши руки случайно коснулись друг друга.

Электрический ток пробежал по кончикам пальцев.

– Разве тебе не говорили, что брать чужие вещи нехорошо? – В горле пересохло, поэтому я с хрипом издал звук.

– Я подобрала ее в одном из коридоров, когда мы с тобой столкнулись. Тебе повезло, что она попалась мне на глаза, – отрезала она в ответ на мое раздражение. – Ты красиво рисуешь.

– Художники пишут, а не рисуют.

– Ты правда идиот или только прикидываешься, Стэнли?

– Ты все еще помнишь мое имя? Я польщен.

Эмили закатила глаза, после чего изучающе всматривалась в меня, словно пыталась разгрести все мои скелеты в шкафу, которым не следовало вылезать наружу. Я тут же отвел взгляд, игнорируя ее присутствие.

– Твой парень еще здесь? Кажется, вчера ты назвала его Лиамом. – Я издал смешок, и Эмили тут же покраснела.

– Что? Нет. Не то чтобы мы вместе…

– Не обольщайся. Меня не интересуют твои отношения.