Каждый дар – это проклятие

Такое чувство, будто я собираюсь проделать дыру в собственной руке. Затем открываю кран.

– Глубокий сон, – произношу я и повторяю: – Глубокий сон, глубокий сон, глубокий сон.

Маслянистые цветы кружатся в стоке, слегка засоряя сливное отверстие. В горле появляется жжение – ощущение, будто магия говорит со мной. Я мысленно жестикулирую. «Привет, привет. Ты снова здесь. Я просто хочу, чтобы все как следует выспались».

После пожара я лучше владею магией. Во мне пробудилась интуиция, и я научилась взывать к тому, что могу чувствовать, но не могу видеть.

– Наверное, она родилась с этим, – бормочу я себе под нос. – Может, это волшебный подросток!

Я чувствую в себе прилив бурлящей энергии, которая как будто соглашается с моими словами. Она устремляется в сливное отверстие и дальше расходится по трубам. Вскоре дом наполняется уютным покоем. Пусть мои родители, которые несколько дней не могли уснуть после пожара, спокойно поспят. Будильник их разбудит, но стук входной двери нет.

Через час я спокойно выхожу из дома, даже не пытаясь соблюдать тишину.

Я иду прямо к школе Святой Бернадетты, накинув на себя большое черное пальто. Точнее, мужское пальто. Пару лет назад я бы постеснялась показываться в мужской одежде, но Ро показал мне, как глупо связывать одежду с каким-то полом. Теперь мне просто нравится этот эффектный предмет, позволяющий укрыться от декабрьского холода.

Все здание как будто опирается на окружающие его строительные леса и походит на старуху на костылях.

Выглядит оно опасным, недоступным для проникновения – окна заколочены, повсюду полицейские ленты. Но мы и сами опасны и готовы проникнуть куда угодно. Я пролезаю внутрь, освещая себе путь фонариком телефона, засунутого в нагрудный карман.

Едва оказавшись внутри, я слышу звук неподключенной электрогитары, на которой, нисколько не смущаясь, играет будущая величайшая рок-звезда Ирландии. Я иду на звук и вхожу в старый кабинет сестры Ассумпты, спотыкаясь о груду обломков, которые, похоже, попадали с потолка.

– О-о-о, – тяну я в насмешливом удивлении.

Ро сидит на старом потрепанном диване, одном из немногих предметов мебели, на которых еще можно сидеть, не запачкавшись с ног до головы пеплом. Мы покрыли его одеялами из благотворительного магазина и полотенцами из дома.

Некоторое время я наблюдаю за Ро. Бледная кожа, красный рот, черные волосы. Восхитительный вид.

Его глаза следят за мной, но он ничего не говорит.