Таланты, которые нас связывают

Иногда я в шутку говорю «джойфренд» или «моя радостная половина», но по большей части просто обхожусь именем «Ро».

– Ну что, Чэмберс, как «доки», все еще натирают? – спрашивает Фиона, наклоняя вперед спинку переднего сиденья, чтобы сесть на заднее.

Я морщусь, переводя взгляд на ноги. Несмотря на две пары носков, пятки все еще немного кровоточат.

– Откуда ты знаешь?

– Ты ковыляешь, как утка под «Прозаком».

– А ты сможешь что-нибудь сделать?

– С тебя молочный коктейль.

– Договорились.

– Ладно, садись и снимай ботинки.

Мы забираемся в машину, и я целую Ро в щеку. Его длинная серьга щекочет мне нос. Это я купила ему серьги в подарок на день рождения, в июне. Ряды жемчужинок на золотой цепочке – он буквально влюбился в такие, когда мы вместе посмотрели фильм «Влюбленный Шекспир». Сейчас он увлекается модой елизаветинского периода. Пытается даже раздобыть где-нибудь пышный воротник-рафф, чтобы выходить в нем на сцену.

– Привет, – говорит он, обнимая меня. – Как ботинки?

– Ты тоже заметил?

– У тебя был такой вид, как будто ты только что научилась ходить.

Сидящая позади Лили ничего не говорит. Не описывает мою походку, и не потому, что хочет пощадить мои чувства. В детстве, когда у нее был плохой слуховой аппарат, она с трудом принимала участие в групповых беседах. Часто теряла нить повествования, вставляла какие-то слова невпопад, и люди думали, что она специально ведет себя грубо. Но сейчас дело вовсе не в этом.

Если посмотреть на нашу четверку со стороны, то можно подумать, что все мы закадычные друзья и что дружба наша распространяется одинаково во всех направлениях.

Но если приглядеться, то можно заметить, что Лили крайне редко обращается ко мне напрямую и часто смотрит в окно, когда говорю я. У меня даже немного замирает сердце, когда я вижу ее отрешенное выражение в зеркале заднего вида. «Пожалуйста, – мысленно умоляю ее я. – Пожалуйста, ну посмейся же надо мной».

Но она произносит совсем другие слова.

– Фиона, не поможешь мне завтра с математикой?

– С математикой? – переспрашиваю я.

 – Летом?

Молчание. Затем Фиона решает пояснить:

– Лили готовится к выпускному экзамену. Правда, Лил?

– Да, – кратко отвечает та.

От одного только упоминания выпускного экзамена мне становится не по себе. В конце учебного года никто не ожидал от меня особых достижений. Все считали, что меня слишком травмировали неожиданное исчезновение Лили и моя странная роль во всем этом происшествии.