Таланты, которые нас связывают

Каждое действие я стараюсь выполнять подчеркнуто уверенно, словно говоря: «Посмотрите, я такая сильная, что могу говорить обо всем этом, одновременно собираясь на пикник».

– Думаешь, что мне есть чему поучиться у «Детей»? – продолжаю я, завязывая коробку. – А тебе не кажется, что, возможно, это вы можете чему-то поучиться у нас?

Теперь, когда пирожные в безопасности, я встаю и хватаю свою куртку.

– Это второй раз, – спокойно произносит Аарон.

– А что будет на третий? – парирую я. – Или тебе кажется, что ты имеешь дело с несмышленым карапузом? Потому что я-то знаю, что, когда мама досчитает до трех, ничего особенного не будет.

На ходу я бросаю взгляд на парней на диване, которые все это время внимательно следили за нашей беседой. Все они чрезвычайно симпатичные, что неудивительно. Я даже немного возмущена тем, насколько они бесхитростны и примитивны. Настоящие «дети». И это все, что они могут предложить? Двадцатилетних красавчиков и идеологию ненависти? Да кому вообще до них есть дело?

На улице меня почти полностью ослепляет солнечный свет.

Едва выйдя из кафе, я заворачиваю за угол, прижимаюсь спиной к холодной стене и погружаю лицо в тень. Уверенность и сила покидают меня. Внезапно, подкошенная собственной слабостью, я начинаю плакать.

* * *

Когда мы наконец-то встречаемся с Ро, он не перестает извиняться. Мы сидим в его машине и едим эклеры. Свежий крем из-за жары начинает уже подкисать. Машина стоит рядом с рекой, на небольшой окруженной деревьями улочке, где люди паркуются, чтобы прогуляться с собакой.

– Мама с папой совсем распсиховались! – ворчит он.

– Но почему?

Он показывает мне распечатку.

– Господи, Ро! – почти кричу я. – Тут написано, что ты получил пятьсот девяносто.

В выпускной аттестат заносятся оценки по шести лучшим предметам, так что максимальная оценка – шестьсот.

– Да, – пожимает он плечами. – Отлично, правда?

– Так чего ж ты хмуришься? Это потрясающе! Ты гений!

Я снова смотрю на распечатку.

– Ох… ну ты и… о-о-о… – единственное, что вырывается у меня.

– Ну да. Папа разбушевался, потому что я якобы зря потрачу баллы на изучение английского в Килбегском университете. А потом мама расплакалась.

– Почему?

– Наверное, потому что ее отец всегда мечтал, чтобы в семье был врач? Не знаю. Как-то странно все пошло, – он вздыхает. – В общем, я поведал им новости. Решил, как бы сказать… содрать все пластыри сразу.

Мои глаза распахиваются.