Все наши скрытые таланты

– Слушай, – говорю я, до сих пор ощущая зажатый в руке теплый розовый камень. – Почему бы тебе не оставить его себе?

– Что? Нет, он твой.

– Не совсем. Как я сказала, мне не нравится носить украшения.

Я надеваю шнурок ему на шею, и камень свисает снаружи на его джемпере. Он быстро засовывает его за пазуху.

– Спасибо, Мэйв.

Мы еще немного молчим, пока автобус едет, а когда выходим, Рори задерживается.

– Собираешься сразу домой? – спрашивает он.

– Нет. А что?

– Да так… что-то мне не очень хочется прямо сейчас домой.

– Ну ладно, – отвечаю я, чувствуя, как в животе образуется комок. – А куда ты хочешь пойти?

Мы идем вдоль берега Бега, пиная камешки и ветки, почти не разговаривая. Похоже, ничего конкретного у него на уме нет. Мне уже приходилось так гулять с другими парнями. Ничего особенного. Они постоянно пытаются найти какое-нибудь местечко поукромнее, чтобы дотронуться до тебя, а я им разрешаю. Такое уже бывало дважды. Конечно, это никакой не секс. Просто так я чувствую, что не отстаю от других.

Интересно, а был ли секс у Рори? Вообще-то ему уже семнадцать. Думая об этом, я краснею и поплотнее закрываю шарфом нижнюю половину лица.

Мы идем по длинному подземному переходу, где кто-то оставил бутылки и сигареты. Это уже много лет место, где тусуются тинейджеры. Граффити на стенах служат напоминанием о трагедиях каждого поколения: Курт Кобейн, Эми Уайнхаус, Мак Миллер. Мы сидим и немного разглядываем их, говоря о том, что поп-звезды и рок-идолы всего лишь люди, которые умирают.

– О боже, так по-готски, – смеется Рори, обхватывая руками колени.

– А знаешь, что еще больше по-готски? – спрашиваю я, роясь в сумке. – Самодельный сборник на кассете.

– Ничего себе! – восклицает он, как будто я вынимаю из сумки отрубленную руку.

– «Весна 1990», – читает он. – Работает?

– Еще как.

Я включаю кассету. Мы берем каждый по наушнику, и я изумляюсь тому, как много песен знает Рори.

– The Cure, – говорит он, когда начинается песня «The Lovecats».

– Не знала, что ты так разбираешься в музыке.

– Ха, Мэйв. Я же играю на гитаре в группе. Ты знаешь это.

– Откуда мне знать?

– Я думал, Лили тебе…

Я прерываю его. Не хочу говорить о его сестре.

– Не знала, понятно? Скажи лучше названия песен.

Он говорит мне названия. Я записываю их в телефон.

Сидя на холодной земле, я начинаю замерзать и встаю.

– Надо идти домой, – говорю я.

– Да, мне тоже.

Наступает молчание.