Культ смерти

В душе взыграли эмоции, человеческая сущность пыталась вырваться наружу.

Глава 3

Гирцийское поведение Мелаха обезображено тиринской кровью. Торговец дождался, пока гость отведает угощений. Пустой разговор не был прощупыванием, как могло показаться. Обычная беседа, чего оба лишены в это неспокойное время.

Очередной кубок вина, вопрос уже другой:

– Как нынче в Тирине?

– Я покинул его месяц назад, – признался Минурт. – Все спокойно.

– Разве не говорит народ о войне? Совет молчит, игнорирует происходящее на западе?

– Как же, есть.

И разговоры, и совет проявляет интерес. Не так, как ты можешь подумать. Потеря нескольких кораблей не повлияло на настроения.

Мелах кивнул. Его не удивило, что тиринцы не боятся войны. Они ее жаждали. Высокие стены защищают полис от осады. Деревянные стены – корабли Тирина – не подпустят к острову врагов. Тирин брали и не раз, но для осаждающих армий это всегда было испытанием. Порой проще пройти мимо торчащего среди моря острова, чем пытаться его захватить.

Немного знакомый с историей, Мелах понимал, что люди всегда жаждут того, что не способны переварить. Думают, что врагам на войне будет хуже. Не случалось тиринцам воевать с гирцийцами в открытую, не знакомы с упрямством варваров.

– Наша колония, – говорил Минурт, – решила вырваться вперед, разорвала связи с отчим домом Всевышнего. Что ж. Теперь они должны доказать, что достойны зваться Его сынами.

– Разумно. Вы не придете к ним на помощь?

– Знай я о таком, думаешь, ответил бы на вопрос?

– Возможно.

Либо правду, либо ложь. Сказать или не сказать – все варианты.

Вино развязывало язык, но не пьянило настолько, чтобы забыться. Тем веселее делать ставки. Минурт их постепенно повышал, отпивая вино.

Таящийся внутри вина огонь угасал, попадая в желудок тиринца. А собеседник пьянел быстрее.

– Я пришел в Циралис не в следствии войны, я уже упоминал о том, что меня заинтересовало.

Он сунул руку в котомку, словно собирался достать подарок Мелаху.

Рука утонула в бесконечном мешке. Минурт долго перебирал предметы, пока не вынул на свет золотую монету с потертым изображением.

Даже несведущий человек понимал, что это древнее изделие. Оттиск имел неровные края, изображение на нем отличалось простотой, края сглажены. Номинал лишь угадывался. Всего лишь чешуйка золота, но она обязана стать зерном, взрастившим алчность.

Мелах не поддался.

– Ты высоко ценишь то, что хочешь узнать.